Одержимые 4
Шрифт:
— Первые двое Костя и Сергей. Потом Семен, за ним Паша. Дальше Шизоид и Молот сами решают, затем я. Последняя остается Полина.
— Ты уверен, что девочку стоит оставлять? — с сомнением спросил Сергей. — Она же от голода умрет, это мучительная смерть.
— Полин, — я обнял дрожащую девушку. — Тебя никто не заставляет тут торчать после тридцатого дня. Сиди, сколько высидишь, потом есть минимум два способа, кроме голода, это закончить... Ну, а если до этого поймешь, что не вывезешь, то я последним останусь.
Она подняла на меня широко раскрытые
— Я справлюсь, — наконец прошептала она и уткнулась лбом мне в плечо.
— Молодчина, — я погладил ее по голове и сказал так, чтобы все расслышали. — Главное помните. Тут не мы, а наши проекции и двойники. Чтобы тут ни произошло, по прошествии тридцати дней мы все вернемся на Офилию целыми и невредимыми. Старайтесь относиться к этому как к игре. Да, нам придется друг друга есть и смотреть на страдания. Но через месяц это закончится для последнего из нас, а для остальных раньше. И мы выйдем отсюда сильнее, чем вошли.
Я обвел друзей взглядом и вообще не испытал ощущения, что моя речь произвела хоть какое-то впечатление.
Прошло 8 часов.
По счастью, солнце двигалось. И по мере того, как оно опускалось, мы стали кучковаться в тени столба. А когда, наконец, скрылось за горизонтом, с облегчением расселись вдоль борта.
— Я такого сушняка со студенчества не помню, — пересохшими губами произнес Сергей.
— Не долго осталось, — Костя приобнял отца за плечи.
Да, на семейном совете после долгих споров Сергей убедил-таки сына, что старших нужно пропускать вперед. Далось ему это тяжело, и в конце концов он перешел к аргументам, вроде «если бы не я, тебя бы вообще не было» и «больше с внуками сидеть не буду».
В итоге Костя сдался, а перед нами встал вопрос, когда переходить к самому неприятному. Голод еще был вполне терпимым, а вот мужчина от жажды серьезно мучился, и нам было его жаль.
— Жрать хочу, — подал голос Колян.
— Я тоже, — поддержал его Костя.
— Хрен вам, рано, — просипел Сергей. — Ночью не так пить хочется, так что до утра сидим. Может, засну еще.
Собственно, на это я и рассчитывал. Все-таки во сне оно легче...
Жажда мучала всех, за двенадцать часов стало понятно, что нужно исключать еще одного. Но пока мы держались на старых запасах и мыслях о том, что если слишком много народа умрет быстро, вопрос с жаждой может вытеснить проблема с едой.
Прошло 18 часов. 1-й рассвет.
Сергей, а вернее его двойник, уснул, когда уже почти рассвело, или сделал вид, что спит. Молот все исполнил быстро.
Костя сидел у борта, и не рвало его лишь потому, что было нечем. Рядом с ним расположились и смотрели, куда угодно, только не на происходящее на плоту, и все остальные, кроме меня и Коляна.
2-й
Снова начало светать.
Мои уже десятки раз повторенные слова, что мы на самом деле едим не друг друга, а лишь двойников, почти не помогали. К этому времени пересилили себя и немного поели только я, Шизоид и Молот. Не с первого раза. Днем первую порцию выблевал каждый. Но ночью кое-как справились.
От жажды слабость обуяла всех, а Косте было особенно хреново, и раз в несколько часов мы давали ему по глотку воды.
Мы почти не разговаривали, так как, наконец, полностью осознали, что нас ждет и какие непростые это будут дни.
— Писец, Ужас, — повернулся ко мне Колян. — Это о таком ты в своих книгах писал?
— Ты утверждал, что читал, — сухие губы с огромным трудом сложились в улыбку.
— Я назвиздел.
— Тогда мы сожрем тебя последним.
— Яр! — окликнул меня Влад с другой стороны плота. — Реально, ты же писатель, скажи что-нибудь вдохновляющее и позитивное!
— Могу сразу две вещи.
— Давай!
— Трудности закаляют характер.
— Херня, не вдохновило! Давай следующую.
— Будет, что внукам рассказать!
— Так и знал, что ты херовый писатель, — выдохнул Колян и рухнул на дно лодки.
+++
Гронш. Личные покои Верховного Владыки империи Гнукур.
На коричневой поверхности бассейна вздувались и лопались большие пузыри, а вверх поднимался дымок, несущий волшебный аромат.
Верховный снял артефакты, и по пологим ступеням медленно зашел в горячую жижу. Он уже хотел погрузиться с головой и начать вечернюю медитацию на дне, как перед ним мелькнула тень.
Реакция Владыки была мгновенной — он вскинул руку и ударил всей мощью магии тьмы, но перед ним уже никого не было.
— Я Гнинг! — раздался сзади низкий голос. — Ты искал меня.
— Искал, — Владыка медленно обернулся. — Но думал, ты придешь более официально.
Нежданный гость носил длинный балахон, а его лицо закрывал нависающий капюшон. Одежда была так хорошо подобрана, что определить расу пришельца возможным не представлялось.
— Наш вопрос не подразумевает официальных встреч.
— Согласен, — Верховный уже полностью контролировал себя и подготовился к любому результату разговора. Даже хорошо, что Гнинг пришел именно сюда. В личных покоях полно сюрпризов, и в случае, если они не договорятся, шансы на победу у него будут. — У меня есть данные по месту расположения Хранителя.
— Цена?
— Голова Владыки империи Ркунеш.
— По рукам.
Реакция пришельца указывала на то, что Верховный здорово продешевил, и можно было заказать головы императоров всех враждебных государств. С другой стороны, пожадничай он, Гнинг мог получить информацию и у других контактировавших с землянами гроншитов. Среди его подчиненных таких было немало.