Чтение онлайн

Никакого Глеба.

Когда снова выхожу на улицу, с каким-то случайно схваченным журналом в руке — я не хотела злить продавца, который уже косился на меня после десяти минут моего мнимого «выбора» — внезапно осознаю, где нахожусь. Практика доктора Аверина, его кабинет, находится всего в квартале отсюда. Это значит, что я прошла несколько километров, кружа по своему обычному маршруту, как загнанный зверь, пытаясь поймать Глеба, если он действительно шёл за мной по пятам.

Ненормально.

Совсем ненормально.

Но это

своего рода ответ на мою проблему.

Тороплюсь к его офису, лихорадочно сверяясь со временем на телефоне — 18:10. Московские сумерки уже начинают спускаться на город, окрашивая небо в тревожные тона. Но, может быть, он всё ещё будет там. Может быть, он впустит меня, и я смогу поговорить, излить всё, что накопилось, снять часть этого невыносимого давления внутри меня. Может быть, он даст мне своё профессиональное мнение — «Нет, Марина, я думаю, ты абсолютно нормальна». Громко фыркаю, и этот звук режет слух.

Я не нормальна.

Всё это не нормально. Это я могу признать сама себе, хоть и нелегко.

Через секунду, словно призрак, выхваченный из сгущающейся мглы, замечаю его. Его высокая, немного сутулая, но такая знакомая фигура легко, почти небрежно спускается по ступеням здания, ключи позвякивают в ладони, он насвистывает какую-то незамысловатую мелодию, беззаботный — если бы только я могла быть такой, хоть на мгновение!

— Доктор Аверин, — зову я. Он не слышит меня и поворачивается, чтобы идти в противоположную сторону, а цветущее дерево над ним делает картину почти живописной. — Илья! — зову, громче на этот раз, перебирая по тротуару за ним.

На этот раз он поворачивается. Его глаза широко раскрыты, поза защитная — будто на него напал на улице пациент, что и происходит практически.

Это заставляет меня перевести дыхание.

Вспомнить себя.

Что бы я подумала, если бы кто-то сделал это со мной?

Я бы подумала, что они отчаялись.

Это и происходит.

— Прости, что останавливаю тебя так, — говорю я. — Мне просто очень нужно поговорить. Это срочно.

Доктор Аверин смотрит на меня сверху вниз. Его рот открывается, и он колеблется.

— Прости, Марина, но у меня планы на этот вечер.

— Пожалуйста. Я могу… — роюсь в сумочке. — Я могу заплатить наличными. Могу поговорить, пока мы идём. Мне действительно нужна помощь.

— Марина, ты знаешь так же хорошо, как и я, что в нашей практике должны быть границы. — Он мрачно улыбается. — Но я могу направить тебя в клинику неотложной помощи, или мой секретарь всё ещё на своём месте. Ты могла бы позвонить и узнать, сможем ли мы принять тебя завтра утром. Я приду пораньше, если потребуется.

Крепко зажмуриваюсь.

Я не могу ждать до завтрашнего утра. И ни за что на свете я не пойду в клинику неотложной помощи. Я не могу рассказать какому-то случайному незнакомцу, что происходит.

Когда открываю глаза, пригвождаю доктора Аверина своим взглядом, и это просто вырывается.

—

Я переспала с Глебом Соловьёвым в своём кабинете.

Шок, ужас, нескрываемое осуждение. Они проносятся по его лицу, словно вспышки молнии, за секунду до того, как он вновь надевает свой безупречный, отточенный годами практики терапевтический покерфейс. Его кадык заметно дёргается, и он едва заметно переминается с ноги на ногу. Наконец, он медленно, словно обдумывая каждое движение, слегка кивает, и через секунду уже жестом указывает на лестницу, безмолвно приглашая меня обратно в свой кабинет, в свою крепость, где можно было бы поговорить.

Глава 36

Сейчас

— Тут посылка тебе пришла. — Софа указывает на угол своего стола.

Я точно знаю, что внутри. Слава богу за быстрые сервисы доставки, вроде Яндекс.Маркета или Озона, и их мгновенную доставку.

— Спасибо. — Подхватываю посылку. — Ты почему ещё не собралась домой? У Ромы же сегодня виолончель?

Софа кивает.

— Через пару минут уйду. Но хочу поговорить с тобой, прежде чем уйти.

Уф.

Ну вот, начинается.

Последнюю неделю избегаю любых разговоров, кроме обсуждения расписания. Я вижу, как она на меня смотрит — будто у меня не все дома, или я слегка съехала с катушек. И это, надо признать, не так уж далеко от истины. Хотя последние несколько дней мне кажется, что я справляюсь лучше, что иду на поправку. Опускаю взгляд на коробку в руках, вспоминая её содержимое. Возможно, всё не так уж и хорошо, как мне думается.

Выдавливаю вежливую улыбку.

— Что-то случилось? О чём ты хочешь поговорить?

Софа ждёт, пока наши взгляды встретятся.

— Глеб Соловьёв.

Моё сердце срывается с цепи, забивается в груди, как пойманная птица, стоит лишь ей произнести его имя. Сильнее сжимаю коробку.

— Что с ним?

Она хмурится.

— Он снова звонил сегодня дважды.

Это хотя бы меньше, чем на прошлой неделе.

Прежде чем успеваю что-то сказать, она продолжает.

— Между вами что-то произошло? С тех пор, как ты попросила меня удалить его из списка пациентов, ты сама не своя. А он всё звонит и звонит. Обещаю, я не осужу, если что-то, ну, личное случилось.

Ещё неделю назад меня раздирало от отчаяния, и я была готова вывалить всё, что происходило, лишь бы сбросить этот непосильный груз. Я бы выплеснула каждую деталь, если бы она так надавила. Но разговоры с доктором Авериным помогли, и последние несколько дней я действительно чувствую, что иду на поправку. Хрупкий прогресс, но всё же. Я стала меньше оглядываться, выписалась из гостиницы, где жила, и вернулась к себе в квартиру, даже разок поехала на метро вместо Яндекс.Такси. Даже перезвонила брату и ответила на сообщение от Карины, пообещав скоро встретиться.