Чтение онлайн

Миссис Цинция Эллис, хозяйка ресторана «Кони и карета», расположенного на Лейк-стрит рядом с мастерской Сида Муларни, сообщила, что несколько раз просыпалась ночью от «страшного шума и звона».

«Я выглянула из окна, — рассказывала миссис Эллис, — но на улице никого не было».

По словам миссис Эллис, первым услышал загадочные звуки ее сын, Стивен, но сначала взрослые посчитали это детскими фантазиями.

«Нам очень скоро пришлось изменить свою точку зрения, — призналась миссис Цинция Эллис. — Всю прошлую неделю на Лейк-стрит творилось что-то неладное».

Целую неделю в мастерской Сида

Муларни происходили непонятные и невероятные вещи. То кто-то сдвинул с места тяжелый ящик с болтами и гайками, «слишком тяжелый, чтобы его поднять», и разбросал по всему полу инструменты, то бочки с бензином сами собой переместились в другой угол мастерской. Постоянно исчезали детали, в том числе такие большие, что, по словам мистера Муларни, они «ну уж никак не могли затеряться».

Когда-то давно на месте мастерской Сида Муларни стояла фабрика по плетению корзин, и, поговаривают, что кто-то там повесился. Возможно, мистер Муларни, ломая перегородку, растревожил дух бедняги. Может быть, но вот уже несколько лет Сида Муларни не беспокоит «шумное привидение», и он спокойно работает в своей мастерской на Лейк-стрит.

Одно из самых ранних описаний полтергейста можно встретить в книге Александра Телфайра, написанной в 1696 году. В книге подробно описывается, как на ферме Эндрю Мэкки в Рингкфорте появилось привидение. Да, там полтергейст показал, на что он способен.

Все началось в феврале 1695 года. Однажды утром Эндрю Мэкки обнаружил, что ночью кто-то выпустил скотину из сарая. На следующую ночь случилось то же самое, но на этот раз кто-то привязал овцу к балке сарая, да так, что ноги бедного животного едва касались земли.

Мэкки подумал, что над ним решили подшутить, и устроил на озорника засаду. Бдительные сторожа так никого и не поймали, но обитателям фермы пришлось несладко! В феврале — апреле 1695 года в окна Эндрю Мэкки постоянно летели камни, невидимые руки грубо расталкивали домочадцев по ночам и сбрасывали их с кроватей на пол, палки и колья врывались в дом и принимались гоняться за жильцами.

Однажды три человека, молившиеся перед сном, увидели призрак, точнее, его часть. Один из них впоследствии писал: «Что-то поднырнуло у меня под рукой, и, чуть скосив глаза, я увидел маленькую белую кисть, а потом и всю руку до плеча, но в тот же самый момент она исчезла».

Однажды дети Мэкки, войдя в дом, увидели «нечто, напоминающее человека и завернутое в плед». Младший сын Эндрю набрался храбрости, подошел к загадочному существу и сдернул плащ. Под пледом не было ничего, кроме табуретки, перевернутой кверху ножками.

Трех месяцев подобных приключений было более чем достаточно, чтобы убедить всех обитателей фермы, что довольно неприятные вещи, творящиеся в доме, вызваны не человеческим существом, а полтергейстом. В те дни, да, пожалуй, и поныне, был известен только один способ борьбы с привидениями — изгнание дьявола. При помощи молитв и разного рода обрядов священники заклинали призраков успокоиться и дать людям возможность жить в мире. Иногда духи соглашались, иногда — нет!

Итак, 5 апреля 1695 года на ферму Мэкки пришло несколько служителей церкви с твердым намерением — изгнать дьявола. Не тут-то было. На священников обрушился град камней, а во время обряда и священников, и зрителей

постоянно кто-то хватал за ноги. Одного из служителей церкви даже подбросили кверху ногами в воздух.

Возможно, священники все-таки добились своего. По крайней мере 26 апреля домочадцы впервые услышали голос полтергейста, который сначала совершенно отчетливо послал всех к дьяволу, а потом пообещал: «Потерпите до вторника».

Полтергейст сдержал свое слово. Ночью во вторник сторожившие амбар люди увидели, как из-за угла появился какой-то непомерно большой силуэт. Медленно он принялся увеличиваться в размерах, пока не стал похож на огромное черное облако. Неожиданно «облако» бросилось к одному из сторожей, схватило его за руки и дернуло так, что бедняга дней пять не мог оправиться от боли и страха. Потом облако исчезло и никогда больше не появлялось на ферме Эндрю Мэкки.

Именно из-за полтергейста Генри Робинсон тяжело заболел. Его даже пришлось госпитализировать. Мистеру Робинсону было восемьдесят шесть лет, и он прожил на Эланд-роуд в Лэвендер-Хилл двадцать пять лет, знать не зная ничего о полтергейсте, призраках или каких-либо других духах. Однако 29 ноября 1927 года появились первые признаки, свидетельствующие о том, что в доме Робинсона завелся полтергейст.

В доме на Эланд-стрит жили шесть человек: сам мистер Робинсон, его двадцатисемилетний сын, Фред, три дочери и сын одной из дочерей, Питер.

Вот как Фред Робинсон описывал ноябрьские события:

«29 ноября на крышу теплицы, примыкающей к дому, начали сыпаться куски угля, сода и мелкие деньги. Потом этот «дождь» прекратился, чтобы возобновиться в декабре. Тогда все это показалось мне довольно забавным, потому что кусочки угля были слишком малы, чтобы пробить стекла теплицы.

Дальше дело приняло более серьезный оборот, и я решил обратиться в полицию и пожаловаться, что какой-то озорник кидает всякую всячину через стену прямо на теплицу.

Пришел констебль, и мы попытались подкараулить злоумышленника. Через некоторое время на крышу теплицы посыпались кусочки угля и мелочь, но мы так и не смогли понять, откуда летят эти предметы. Один довольно большой кусок угля угодил констеблю прямо в шлем. Он выбежал на улицу, но там никого не оказалось.

19 декабря женщина, убирающая у нас в доме, потребовала расчет, заявив, что не может более здесь оставаться, так как в доме завелась нечистая сила. Выпалив все это, она взяла меня за руку и повела во двор, где лежала груда раскаленных углей. Ее просто трясло от страха, потому что она прекрасно знала, что огонь никто не разводил. Так откуда же могли взяться во дворе раскаленные угли?

Я снова позвал констебля, и мы решили осмотреть кухню. Едва мы вошли туда, как кто-то принялся швырять в нас картофелинами.

Но своего апогея странные явления достигли в понедельник, когда в течение часа вся семья подвергалась самому настоящему террору. Моя сестра бросилась в магистрат за помощью. Окно в спальне отца оказалось разбитым вдребезги, а сам он был настолько потрясен случившимся, что я решил вывести его на улицу. Я позвал соседа, который жил напротив, и мы вдвоем, под руки, вывели отца из комнаты. Едва мы переступили порог, как сзади, в спальне, с ужасным грохотом рухнул на пол комод.