Чтение онлайн

— Достань пулю, — глаза закатывались, но Призрак держался изо всех сил чтобы не потерять сознание.

— Убери ствол. Достану.

Рука с пистолетом упала на диван, он прикрыл глаза. Я взялась за его футболку, но он удержал мои руки.

— Сначала принеси все. Сделай как я сказал…не зли меня, Кукла, и без фокусов, — он все ещё сжимал пистолет, — вышибу мозги.

Чёртов придурок, подыхает и командует.

Я принесла в стакане виски, нашла аптечку с бинтами и йодом. Израильский йод одно расстройство, не сравнить с нашим от которого глаза на лоб лезут.

Призрак с огромным трудом лёг на диван и я стала на колени возле

него, приподняла футболку, на секунду скользнула взглядом по торсу. Несколько шрамов, уродливых и пересекающихся белели на груди и животе. Да, похоже не в одной мясорубке побывал.

— Может обезболивающее? Наркотик? Что-то есть?

— Без анестезии. Давай, режь, — голос прозвучал очень глухо.

Черт с тобой. Без, так без. Я смочила нож в виски и погрузила в пулевое отверстие под ребром. Он сжался всем телом и тихо застонал.

— Больно, да? А когда ты меня носком сапога по рёбрам? Терпи теперь.

— Давай…хватит болтать.

Как скажешь, милый. Я засунула пальцы в рану отыскивая пулю, и Призрак захрипел, но не дёрнулся. Нарочито долго поковырялась в ране, чувствуя, как подрагивает его тело и скрипят челюсти. Нашла.

— Вот, — сунула ему под нос окровавленные пальцы. Слабо кивнул и глаза закрылись. Вырубился. Ну и хорошо. Я пока продезинфицирую. Смочила вату виски и приложила к ране. Призрак застонал подскочил на диване, ругаясь матом. Но я осторожно уложила его обратно.

— Все…терпи. Тебе б поспать не мешало.

Интересно, кто его так? Где уже черти носили? Кого убрал по ходу дела? Я приложила бинты к ране и заклеила лейкопластырем повязку. Он отключился. Ещё бы. Ничего, на таких как он, все зарастёт, как на собаке. Я уселась рядом в кресло, нагло стянула его сигареты и с наслаждением закурила. Отпила виски из горлышка, горло приятно обожгло. Через пару дней станет на ноги. Пуля не вошла глубоко, застряла в мякоти на боку, не задела никаких органов. Анатомию я хорошо знала, да и не только. Я вполне могла быть ассистенткой на любой, самой сложной операции. Меня учили всему и это не исключение. Как-то было задание где мне пришлось изображать старшую медсестру. Правда, я пристрелила пациента сразу после успешной операции, тот ещё му****к был, поставлял оружие террористам, но не в этом суть. Я выдохнула и откинулась на спинку кресла.

В этот момент по телевизору показывали срочный выпуск новостей. Давно я ничего не смотрела, пока этот маньяк оклемается, похоже я предоставлена самой себе.

— Сегодня в полдень в городе…. произошло чудовищное преступление. Неизвестный убил видного политика Саара Ассулина выстрелом в голову, а также пятерых его охранников. Один из которых успел ранить преступника, но тот скрылся с места преступления…

Я перевела взгляд на Призрака, его веки подрагивали, а дыхание стало прерывистым. Снова посмотрела на экран:

— Серебристая "мазда три", номер машины…

Снова взгляд на Призрака…Это что он их? Он убил Ассулина? Ни хрена себе…

В этот момент показали фотографии пятерых охранников, и я выронила сигарету. Я их всех узнала. Всех пятерых. Это они меня тогда…Твою ж мать! Я медленно перевела взгляд на раненного мучителя. Что это? Совпадение? Он убил их всех. Всех, кого я клялась уничтожить за то, что они со мной сделали? Ассулина, мразь такую, первого…но Призрак опередил меня? Что за херня сейчас происходит? Я ничего не понимала, смотрела на бледное лицо того, кто ещё

вчера заставил меня копать себе могилу и совершенно ничего не понимала. Закурила очередную сигарету и сделала несколько глотков из бутылки. Похоже, я теперь в долгу у него. Только зачем он их убил? Как узнал? Вряд ли это имело ко мне хоть какое-то отношение. А если все же имело?

— Маша…

Я вздрогнула и резко обернулась, Призрак приоткрыл глаза, затуманенные, подёрнутые дымкой лихорадки. Моё настоящее имя не произносили уже очень много лет. Его и никто не знал, кроме Макара и… Черт! Черт! Черт! Спокойно. Маш на свете, как собак нерезаных. Все хорошо. Это ничего не значит. Мне опять становилось страшно…какое-то дикое чувство паники поднималось изнутри. Неконтролируемое и неподвластное мне. Нужно успокоится. На меня слишком много навалилось в последние. ха…в последние пару лет. Кто он? Кто он такой, мать его?

Я задержала дыхание, стараясь успокоиться. Преодолев панику, коснулась его лба — жар, бредит от боли и высокой температуры. Выпотрошила аптечку в поисках антисептика, антибиотика и болеутоляющих. Все нашла, включая жгут и одноразовые шприцы. Неплохо подготовился. Вот и хорошо. Пару дней и будешь как новенький. А мне передышка от тебя невменяемого. Хотя бы сутки на размышления и обыск твоей берлоги, с пристрастием. Хоть один козырь против, маленький, а я превращу его в оружие массового поражения.

Кукла. Россия. 2001 год.

Я не спала. Смотрела в потолок. Блики от воды, преломляясь через стекло иллюминатора, причудливо мелькали и переливались вверху, создавая неприхотливые узоры.

Так паршиво мне ещё не было никогда, за всю мою жизнь. Короткую, но такую проклятую, хоть волком вой. В горле застрял не комок, а свинцовая гиря, она давила на голосовые связки, сдавливая рыдания, которые клокотали внутри, не смея вырваться наружу.

Да, я знала, что трахаться с совершенно безразличным тебе объектом противно, знала, что мне придётся не раз на это пойти и при том добровольно, но внутри было чувство, что меня изнасиловали. Отымели по полной, отодрали как грязную шавку. Потом…со мной это случится и не раз, и не два, а сейчас — это был шок. Эдакий ледяной, кровавый душ, и кровью я обливалась изнутри, а не снаружи. Нет, я отыграла свою роль безупречно, и мой партнёр был самым нежным, трепетным любовником из всех кто будет в моей жизни после него, только никогда я больше не почувствую себя так грязно, как этой ночью, когда мой законный муж впервые взял меня.

Меня тошнило, а я гладила его по спине и целовала мягкие губы, меня скручивало в узел от дикого желания вырваться, заорать, зарыдать. А я подыгрывала, и нежно постанывала. Скромная Машенька должна показывать насколько она чиста и неопытна. Это был ад. Мой самый первый круг, потом их будет бесконечное множество, но этот первый я не забуду никогда. Нет, я не могла ненавидеть Алексея Николаевича, я ненавидела себя и жизнь свою проклятую, работу бл***ую, Лёшу с его Лошадью, а больше всех Макара, который сделал из меня шлюху. Да, дорогую, бесценную, но все же шлюху. Я — грязь. Бессловесное тело, созданное привлекать самцов, ловить в свои сети похотливых моральных уродов и извращенцев, чтобы скинуть их в бездну мрака. Отправить в ад. Прямиком в преисподнюю, где Макар, как сам дьявол, будет жарить их на медленном костре, получая от них нужную информацию.