Одержимость
Шрифт:
Первое, что пришло Маше в голову, это заложить драгоценности, подаренные Некрасовым. Свои вещи, машину, драгоценности она не стала оставлять новой хозяйке некрасовского дома. Их она забрала, считая, что они по праву принадлежат ей. Теперь предстояло сделать нелегкий выбор: с каким подарком расстаться в первую очередь? С машиной? Нет. Правда, на ее содержание приходится тратиться: плата за стоянку, бензин, а не дай бог поломка! К хорошему быстро привыкаешь. Не представляя, что когда-нибудь сядет за руль, по прошествии времени Маша с трудом представляла
Разложив их на диване, Маша вздохнула. С каждой вещью связано воспоминание. Разве можно вот так взять и отдать частицу себя в руки бездушного приемщика? Но никаких мыслей по поводу заработка в голову не приходило, поэтому первой жертвой Машиного безденежья стало золотое кольцо с бриллиантом. Получив на руки причитающуюся сумму, она поняла, что драгоценностей надолго не хватит. Даже если экономить, если отказывать себе практически во всем.
Полная мрачных мыслей, Маша стояла у окна. Дождь все стучал, словно просился внутрь, хотел, чтобы она открыла створки. Что кроме холодного воздуха ворвется в пустую квартиру? Холод, сырость – хорошее дополнение к одиночеству и отчаянию. Тоска. Маша все-таки расплакалась, хотя давала себе слово не раскисать. Слово-то дала, но как же тяжело проводить дни в одиночестве, когда твой единственный собеседник – старенький телевизор. И вдруг Маше безумно захотелось позвонить той женщине, с которой она случайно познакомилась в супермаркете. Ее номер телефона Маша предусмотрительно переписала в свою записную книжку еще в день знакомства. Кажется, ее зовут Майя.
Действуя быстро и решительно, Маша подошла к телефону. Пальцы дрожали. Почему она решила, что незнакомая женщина поможет ей найти выход из создавшегося положения? Никто не снимал трубку. Машина решительность убывала с каждым гудком.
– Алло!
– Добрый вечер. – Маша едва справилась с волнением. Оно мешало ей говорить. В горле стало сухо, а слова куда-то подевались. Только бы не расплакаться.
– Добрый? – Вопросительная интонация не оставляла сомнений: Майя была озадачена. Она не узнала собеседницу.
– Это Маша, Маша. Мы познакомились в супермаркете…
– Маша! – воскликнула Майя, перебивая ее. Теперь в ее голосе появилась радость. – Машенька, рада тебя слышать. А я уж подумала, что ты мой номер выбросила или потеряла. Жалела, что не взяла номерок у тебя.
– Да, действительно нужно было обменяться. – Маша понемногу успокоилась. – Я все не решалась позвонить, пока не поняла, что пришло время.
– Вот и хорошо. Вот и здорово!
– Мы не очень хорошо расстались…
– Брось! – Майя рассмееялась. – Ты все-таки позвонила. Это значит, мы можем общаться.
– Я… – Маша запнулась.
Она отчетливо вспомнила презрительное выражение лица своей новой знакомой, когда та говорила о людях. Вспомнились слова о том, что любить нужно только себя, что другая любовь не принесет ей счастья. Пока все верно. Андрон бросил ее. Убив ее любовь, он
– Ты что замолчала? – насторожилась Майя.
– Ты оказалась права. Права во всем. И тогда, когда говорила, что мы нужны друг другу. – Маша шумно вздохнула. – Ты мне точно нужна. Что скажешь?
– Давай общаться?
– Давай, – коротко ответила Маша. От волнения она туго накрутила волнистую прядь волос на палец. Палец посинел, но она не чувствовала боли. Формулировка «общаться» не вызвала у нее настороженности. Не дружить, а именно общаться.
– Тебе сейчас плохо?
– Кажется, мне больше никогда не будет хорошо, – всхлипнула Маша.
– Ну, не плачь. Успокойся, прошу тебя. Я поняла. Это из-за того мужчины. Вы все еще вместе?
– Нет, мы расстались.
– Если тебе тяжело говорить об этом, не нужно. – Майя была сама деликатность.
– Мне очень нужно поговорить об этом. Иначе… Иначе я просто сойду с ума.
– Тогда давай встретимся?
– С радостью. – Маша чувствовала себя беззащитной. Ей был нужен человек, который хотя бы сделал вид, что не безразличен к ее судьбе. Вот Майя на правах старшей сестры и поможет ей обрести уверенность. Без этого Маша не сможет двигаться дальше.
– Говори, где и когда?
– Я пригласила бы тебя к себе, но… Мне стыдно за убогость моей обстановки.
– Какая чушь! – с негодованием воскликнула Майя. – Ты думаешь, я придаю значение таким мелочам?
– Это не мелочи. Я сама еще не привыкла, что началась другая жизнь.
– Постой. Сколько вы были знакомы?
– Почти семь лет.
– И ты осталась ни с чем? – Показному возмущению Майи не было предела. – Вот это мужчина, вот это я понимаю! Вышвырнуть и оставить ни с чем!
– Не будем говорить о нем плохо. Он одержим, понимаешь? Эта женщина словно околдовала его. Рано или поздно он опомнится и вернется. Тогда я… прощу его.
– Ты слишком добра к нему.
– Я отношусь к нему как к больному.
– Безнадежность? – Майя с удовольствием подыгрывала, желая разговорить Машу. – Одержимость? Какой коктейль. Ты веришь в подобную чушь?
– Верю, еще как верю. Все это не очень хорошо заканчивается.
– Для кого нехорошо? – Настороженность собеседницы выразилась в неконтролируемо высоком тембре голоса.
– Для него, разумеется. Он не знает, к чему приведет связь с этой женщиной.
– А ты знаешь?
– Знаю. Она погубит его, – прошептала Маша. – Ему нужна я. Она заставила его забыть об этом. Он – слабый мужчина, только и всего.
– Стоп! Стоп, иначе мы не весть до чего договоримся. – Разговор принимал неприятный для Майи оборот.
– Приезжай, – спохватилась Маша, – о таком трудно говорить по телефону.
– Давай адрес, я записываю…