Одержимость
Шрифт:
— Черт с ним, — проговорила она, кинувшись к двери. Ладно, ничего другого не остается, она сама стащит чемодан вниз.
— Ты куда-то собираешься? — Кори резко повернулась, открыла рот от изумления и выпустила из рук чемодан. В балконном проеме стоял Кристос.
— О Боже! — вскрикнула она и кинулась к нему в объятия. — Кристос! Почему ты мне не сказал?! Откуда же ты звонил? Как попал сюда? Ричард сказал…
— А если не все сразу? — засмеялся он.
— Пять минут назад ты же был в Лос-Анджелесе? —
— Ох-ох, пять минут назад я был в вестибюле.
— Но когда же ты успел приехать?
— Ну минут десять назад. А как насчет того, чтобы меня поцеловать?
Утонув в его объятиях, Кори уже забыла про все на свете.
— Эй вы, — окликнул их с соседнего балкона Филипп.
Кори обернулась к отцу. Потом посмотрела на Кристоса, потом снова на отца.
— Так ты знал, что он здесь? Знал? — допытывалась она.
— Ну ладно, я вас оставляю. Объясняйтесь сами, — ухмыльнулся Филипп и посмотрел на Кристоса. — Мы с Аннализой будем в ресторане, и если захотите позавтракать с нами — присоединяйтесь. — Он тотчас исчез.
— Итак, — Кристос водрузил чемодан на место. — Ричард сказал мне, что ты передумала. Так ты собираешься в Голливуд?
— Да, но если ты еще хочешь, — она порывисто подалась к нему. — Конечно, хочешь, иначе бы тебя здесь не было. Просто не могу поверить.
— Может, еще раз поцеловать? Чтобы ты убедилась.
— М-м-м, — протянула она страстно.
— Ну что ж, тогда тебе придется подождать. Сначала я хочу услышать, к какому решению ты пришла.
— Ладно. Я все обдумала… Ну иди садись, я тебе все расскажу. Но сначала скажи, что придумали вы с Филиппом.
— Да просто пару раз созвонились. И ничего больше, — ухмыльнулся Кристос. — Ну а теперь давай выкладывай.
— Хорошо. Я подумала, что могу сделать передачу о Сиобан, но с американской телекомпанией. Конечно, мне понадобится твоя помощь, ты порекомендуешь хороших авторов и актеров. Пусть они изображают британцев, но детей ведь обижают не только в Англии, а во всем мире. Кристос, ты же смеешься надо мной!
— Нет, нет, — он вскинул руки. — Все это очень здорово. А потом? После того как ты сделаешь передачу? Ну допустим, я помогу тебе в этом.
— Так далеко я не загадываю, — призналась она, — и честно говоря, меня это уже не волнует. Не волнует, что я буду делать в Голливуде, пока ты станешь снимать свои фильмы, которые стоят миллионы долларов.
— А меня ты не хочешь спросить?
— Ну?
Он пожал плечами:
— Думаю, ты будешь очень занята, ты же будешь воспитывать наших детей.
Она игриво оттолкнула его.
— Я серьезно. С другой стороны, ты не будешь счастлива без собственной карьеры. И, возможно, сделаешь ее на каком-нибудь американском канале.
Кори почесала
— Ну да, все британское, британское, — заметил он. — Ты думаешь, ваше телевидение лучше нашего?
— Да, — искренне ответила она.
— Но ты же собираешься делать передачу о Сиобан в Штатах?
— Да, чтобы быть с тобой и обойтись без каких-нибудь кошмарных спонсоров, которые со своей безвкусицей будут лезть в каждый кадр.
— Понятно. А как же отец и Аннализа?
— Вроде все обговорили. Филипп не против, если я уеду, но…
— А сама-то ты действительно хочешь оставить их?
— Нет. Но ради тебя могу.
Он засмеялся и привлек ее к себе.
— Ладно, думаю, лучше все прояснить, — произнес он. — Тебе не надо жить в Голливуде, чтобы быть со мной, Кори. Тебе даже не надо делать программу на американском телевидении. Будешь делать ее со своей Ти-ви-дабл-ю в Лондоне.
— Не понимаю, — Кори вдруг до смерти перепугалась. Неужели он отказывается от нее?
— Мы будем жить в Лондоне, — объявил Кристос.
Кори уставилась на него с открытым ртом.
— В Лондоне? — повторила она.
— Именно. Я, Кори Браун, оставляю Голливуд и переезжаю к тебе.
— Нет! Не может быть! А как же твои фильмы?
— Фильмы делают и в Европе, не так ли? Я говорю по-итальянски, по-французски. И учился я в киношколе в Лондоне. Кроме того, я всегда хотел сделать какой-нибудь европейский фильм.
— Но ты раньше никогда не говорил об этом.
Он поднял брови.
— Так ты все бросаешь ради меня? — Она чуть не задохнулась от восторга.
— Конечно, но ведь ты собиралась сделать то же самое.
— Кристос, я другое дело. Ты это ты, и в Голливуде все от тебя в восторге.
— С них уже достаточно, — засмеялся он. — И еще один сюрприз для тебя. Как насчет того, чтобы я стал режиссером твоей передачи?
— Ты?
— А почему бы нет?
— Но ты же никогда не работал режиссером на телевидении? Бьюсь об заклад, ты даже не знаешь, что такое быть режиссером видео.
— Ты, конечно, права. Но если я могу делать кино, то…
— Но ты ведь можешь снимать только на 35-миллиметровке. У Ти-ви-дабл-ю не хватит никаких денег.
Он многозначительно посмотрел на нее, и она рассмеялась.
— Ой, правда, с твоим именем мы найдем любые средства.
— Ну и как? Наймешь меня?
Кори ошарашенно покачала головой:
— Боже, а что станут говорить? Кристос Беннати бросает Голливуд, чтобы работать на британском телевидении.
— Да нет, только сделать одну телепередачу, — поправил он. — А потом снова взяться за кино.
— Нет, я не могу тебе этого позволить. Я не хочу, чтобы ты бросал Голливуд. Это твоя жизнь.