Одержимость
Шрифт:
Как только они добрались до места, откуда было видно фургон, она заметила, что что-то было не так.
В машине должно было быть темно, но во всех окнах мерцал свет. На секунду Кейтлин показалось, что остальные включили плафон, потом она подумала о пожаре. Но свет был слишком ярким для плафона, и слишком холодным для пожара. И у него
Страх, ледяной и интуитивный, охватил Кейт.
— Что это? — прошептала она.
Габриэль оттеснил ее.
— Оставайся здесь.
Он побежал к машине, и Кейтлин последовала за ним, вскарабкиваясь в машину, когда он открыл дверь. Казалось, сердце, и так колотящееся как молот, стало биться еще в два раза быстрее.
Теперь Кейт отчетливо видела туман. Она видела Льюиса на переднем сидении автомобиля, Анна лежала, свернувшись на сидении. Они оба спали, но немирно.
Лицо Льюиса было искажено гримасой, и он отрывисто дергал руками и ногами, будто пытаясь сбежать от чего-то. Длинные темные волосы скрывали лицо Анны, но было видно, что она скорчилась от боли, рука была сжата в кулак.
— Анна! — схватила Кейтлин ее за плечо и затрясла. Анна простонала, но не проснулась.
— Роб! — Кейт повернулась к нему. Он лежал на спине, беспомощно мечась. Глаза закрыты, на лице выражение агонии. Кейт трясла и его тоже, мысленно называя его имя. Ничего не помогало.
Она оглянулась посмотреть, как у Габриэля продвигались дела с Льюисом и замерла.
Там были серые люди.
Они видела их зависшими в воздухе между ней и Габриэлем. Сиденье Льюиса рассекало одного из них.
— Это атака, — крикнул Габриэль.
У Кейтлин все поплыло перед глазами. У нее возникло ощущение головокружения и неразберихи, почти так, как если бы она собиралась упасть в обморок.
«Это из-за сети», — осознала она. Она улавливала ощущения трех спящих.
«О Боже», — ей
— Представь себе свет! — крикнула она Габриэлю. — Помнишь, что говорил Роб? Можно защититься от пси-атак при помощи защитного света!
Габриэль обратил свои серые глаза на нее.
— Отлично, только скажи мне как. И какой именно вид света?
— Я не знаю. — Паника поднималась внутри Кейтлин. — Просто думай о свете, представь, что он нас окружает. Сделай его… золотым.
Она не совсем была уверена, почему выбрала золотой цвет. Может быть, потому что туман был серебристо-зеленым. А может, потому что она всегда думала о золотом цвете, как о цвете Роба.
Прижав ладони к лицу, Кейтлин начала представлять себе защитный свет. Безупречный золотой свет, окружающий их в машине. Так как она являлась художницей, ей было легко удерживать этот образ в голове.
«Вот такой», — подумала она и отправила образ Габриэлю. В следующую секунду он помогал ей, добавляя свою убежденность к ее. Она чувствовала, что теперь на самом деле может видеть свет, и если она откроет глаза, он будет там.
«Работает», — сказал ей Габриэль.
Действительно. Головокружение Кейт постепенно проходило, и в первый раз за все время, которое они находятся в машине, она почувствовала тепло. Туман был таким же холодным, как и погода снаружи.
Сейчас туман ускользал, как если бы с Кейт снимали тяжелое одеяло. Все еще представляя золотой свет, она открыла глаза.
Спящие успокоились. Последние следы тумана исчезали, свертываясь и растворяясь. Серые люди все еще висели в воздухе.
В следующий миг они тоже испарились, но у Кейт успело возникнуть странное ощущение. Всего секунду она смотрела на одно из серых лиц и… узнала его. Оно казалось знакомым, хотя она не могла понять почему.