Одержимость
Шрифт:
– Да-да, я наводила о вас справки в Инете, – она улыбнулась. – Я прочла вашу статью о тоталитарном государстве… Вы там пишите, что среди тех чеченцев были агенты ФСБ. Это правда?
Я растерялся ненадолго, не ожидая такого поворота событий и лихорадочно вспоминая свою статью.
– Прямых доказательств этому, конечно, нет, но есть некоторые основания для такого рода предположений…
– Вы говорите точь-в-точь как юрист, – она неприятно рассмеялась. – Не надо крутить. Просто скажите, что думаете.
– Я думаю, что Норд-Ост – это наше «11 сентября», – проговорил я со
– Когда и где? – тотчас же осведомилась Владислава. И я назначил ей встречу у того самого сквера, где она имела обыкновение заниматься живописью.
Вечером того же дня мы встретились. Я пришел раньше нее, вскоре появилась и она – в летнем цветастом платье. Тогда мы решили просто прогуляться и направились в сторону реки. Она тотчас завела разговор на тему, которая ее интересовала. Я сказал, что думаю о теракте на Дубровке, и спросил:
– А что вы помните о тех днях, проведенных «в плену»?
На некоторое время она ушла в воспоминания, что сделали мрачным ее лицо, потом, наконец, проговорила:
– Помню сцену, на которую вышел человек, открывший стрельбу. Людей с автоматами. Помню свой страх и испуганные глаза матери, держащей меня за руку. Женщин в черных балахонах. Помню, как нас выводили в туалет и ту жуткую оркестровую яму. Помню, как мне вдруг стало плохо, и как все закружилось перед глазами… Помню, как очнулась в больничной палате и позвала свою мать. И лицо доктора, который сказал, что ее больше нет. Это все, что я помню. О тех днях остались отрывочные воспоминания. И с тех пор прошло больше двадцати лет…
Я слушал ее очень внимательно. Под конец глаза этой женщины увлажнились, и слезы покатились по лицу ее.
– Сколько лет вам тогда было?
– Двенадцать.
– И вы уже остались круглой сиротой, – я покачал головой. – Не представляю, через что вам пришлось пройти! Я свою мать потерял уже в зрелом возрасте, и то было тяжело…
В тот день мы прогулялись по бульвару, а, когда стемнело, я проводил ее до дома. Мы расстались, а увиделись снова лишь много дней спустя и в другом городе… Впрочем, обо всем по порядку.
Глава третья. Большой переполох в «маленьком Париже»
Майские выходные остались позади, и когда я пришел утром на работу, мои коллеги на кафедре пили кофе и что-то с жаром обсуждали. Меня это несколько насторожило. «Обычно они по утрам вялые, а тут вдруг такое оживление!», – мелькнула мысль в моей голове, но мне было некогда – я сел за свой стол и принялся бегло просматривать свои записи (предстоял трудный день – три лекции подряд). Одна из моих коллег обратила на себя внимание, задав вопрос, адресованный мне. Кажется, она спросила, что я думаю о последних событиях.
– О чем это вы? – без интереса осведомился я, мельком глянув в ее сторону и возвращаясь к своему чтению.
Оказывается, в ночь на 9 мая в нашем городке, где никогда ничего особенного не происходило,
Признаться, я мало интересовался местными событиями, а потому это известие на меня никакого особого впечатления не произвело. Но мои коллеги были явно встревожены. Потом я понял, из-за чего случился этот переполох. Когда я пришел на лекцию, мои студенты задали мне тот же самый вопрос.
– И почему меня все сегодня об этом спрашивают? – возмущенно осведомился я. И сразу раздались несколько удивленных возгласов:
– Как? Разве вы еще ничего не знаете? Все только об этом и говорят!
– И что же я пропустил?
Тогда один из студентов подошел к трибуне со своим планшетным компьютером и показал мне ролик, кем-то выложенный в Ю-туб. Это был короткий фрагмент записи с камеры видеонаблюдения, которая запечатлела момент совершения преступления, вызвавшего широкий общественный резонанс. На записи был виден силуэт человека в черном плаще, держащего в руках меч, занесенный над головой какого-то мужчины, преклонившего колени. Всего несколько секунд длился этот ролик и прерывался на «самом интересном месте», так что дальнейшая судьба этого мужчины оставалась неизвестной.
Как я заметил, ролик под хлестким названием «Меченосец снова вышел на охоту» собрал больше пятидесяти тысяч просмотров, что примерно равнялось населению «маленького Парижа». Иначе говоря, о том, что случилось в ночь на 9 мая, знали практически все его жители, кроме, пожалуй, одного меня.
– Водитель остался жив, – сообщили мне студенты.
– Ну, значит, и убийцу скоро поймают, – раз у них есть теперь свидетель, – мрачно заметил я и строгим голосом добавил. – А теперь приступим к лекции…
В конце рабочего дня я чувствовал себя смертельно уставшим и мечтал только об одном – как бы поскорей оказаться дома. Но когда я уже выходил из университета, мне на мобильный телефон вдруг позвонили, и я зачем-то ответил на вызов. Это был мой недавний знакомый – капитан с «редкой» фамилией Иванов. Он просил меня зайти в отделение полиции. На следующий день у меня выпадало «окно» в расписании, и я сказал, что подойду в это время. Однако он вдруг нетерпеливо проговорил:
– Мне нужна ваша консультация. Это дело важное и срочное!
Тогда я вздохнул и согласился. Был седьмой час вечера, когда я пришел в отделение полиции, где ранее регистрировался по месту пребывания. Дежурный записал мои паспортные данные и позвонил по телефону, после чего за мной явился сам капитан Иванов. Он провел меня в свой кабинет, где был еще какой-то молодой человек, видимо, его подчиненный, и вежливо предложил сесть на стул возле стола. Памятуя о первой нашей встрече, я ожидал от него всего, что угодно, в том числе нового допроса, однако, он придвинул мне свой ноутбук и нажал на кнопку воспроизведения. И моему взору открылось зрелище не для слабонервных – вся целиком запись убийства предпринимателя Воропаева.