Чтение онлайн

Я была на десять лет старше Джоэла и мне пришлось заменить брату мать, водить его в детский сад по дороге в школу,стирать,готовить,мыть посуду. Живой,сообразительный мальчик с прекрасным чувством юмора много читал. Возможно, из-за меня Джоэл никогда не носился с ватагой сверстников. Все рухнуло, когда ему исполнилось десять. Я оставила его одного.Из-за Тэда конечно. Ему,наверное,показалось,что я растворилась в тумане. После свадьбы мне пришлось отправиться с мужем в Калифорнийский университет. Дом стал слишком большим для подростка и мужчины, который там почти не появлялся. Джоэл отправился в интернат, в чем я винила себя все эти годы, но тогда-то мне надо было устраивать собственную жизнь,

держаться за Тэда и все такое. Конечно, все можно было сделать не так резко, может быть, даже взять его с собой. Хотя с Тэдом этот номер не прошел бы. Следующий год выдался для Джоэла особенно трудным - новая школа,другое окружение, все смешалось у него в душе. К тому же он схватил воспаление легких и, когда положение казалось безнадежным, я прилетела к нему. Но он выкарабкался, худой и бледный, характер его стал жестче, а в глазах появилась настороженность.

Джоэл приехал к нам на каникулы, а позднее, когда мы переехали в Кембридж, проводил с нами все выходные. На первый взгляд ничего не изменилось, но подспудно мое чувство вины тесно переплелось с его ощущением заброшенности, так что мне трудно было бы в чем-то его упрекнуть. Правда, и повода для этого не было. Дела в колледже у него шли просто блестяще. Частая перемена работ после учебы говорила лишь о том, что молодой человек ищет свое место в жизни. Даже неудачный роман не насторожил меня. Чем раньше такое пережить, тем лучше.Правда, его поездка в Марокко надолго лишила меня покоя, к тому же он остался без гроша. Но настоящие переживания начались, когда Джоэл вернулся из Танжера. Он не искал настоящей работы и занялся редактированием рукописей,зарабатывая лишь на пропитание, а звоня ему в полдень,я чаще всего заставала его спящим. Как-то раз, взяв книгу с полки, я заметила небольшой сверток из фольги с каким-то веществом, походившим на ореховую пасту, и отломила кусочек.

– А мне не надо. Это кейф.

– Что-что?
– Мелькнуло нечто знакомое, но не более того.

– В Турции его ещё называют гашиш.

– Гашиш! Так вот он какой.
– Я рассматривала его, пока брат не отобрал.
– Зачем он тебе! Что ты с ним делаешь?

В ответ он пожал плечами, явно давая понять, что вопрос исчерпан.

– Я привез его из Марокко.

– Ты решил его попробовать?
– спросила я нарочито небрежным тоном. Но он перевел разговор на другую тему, оставив меня со своими сомнениями. Все это ожило перед моими глазами, пока я стояла у окна. Неприглядная картина. Раздражение сменилось отчаянием. Подойдя к телефону,я машинально стала набирать номер. Дети сообразительны, только по щелчкам набираемого номера Керри узнала, куда я звонила.

– Думаешь он все ещё дома? Не может быть.

– А если он прилег отдохнуть и проспал?

– Прелестно, - съязвила Керри.
– Пойду хоть хлеба поем.

– Конечно, - задумчиво ответила я. На другом конце города звонил телефон,обычно Джоэл моментально снимал трубку, но я все ждала, так как не знала другого способа с ним связаться.До меня вдруг дошло, что я не знаю ни его друзей, ни знакомых, если такие ещё остались. Студентом он снимал квартиру на паях с одним парнем, но тот давно уехал в Вашингтон. Немногочисленные подружки уже вышли замуж. Оставалась только Шерри, его несчастная любовь. Впрочем,кто-то же должен быть.

Погрузившись в такие мысли, я не сразу поняла, что на другом конце линии сняли трубку. Не ответили, не произнесли ни одного слова, а просто сняли трубку и в ней стали слышны приглушенные звуки джаза.

– Джоэл!
– закричала я.
– Это Нора!

Послышалось дыхание, потом тяжелый вздох, затем что-то вроде икоты и грубый, незнакомый голос медленно повторил:

– Нора...

У меня

не было уверенности, что это Джоэл, но я снова назвала его по имени, и опять только музыка в ответ. Питер подался ко мне, лицо Керри смягчилось, передо мной снова были маленькие, чуть испуганные дети.

– Что-то не так?

Я положила трубку, постаравшись сохранить спокойный вид и в то же время мучительно пыталась найти выход из положения. Можно было позвонить в полицию, но перед глазами тут же встал пакет с гашишем. Наркотики. Если их найдут, у Джоэла могут быть неприятности.

– Не знаю. Там снята телефонная трубка. Вы не против,если я к нему съезжу?

– Мы с тобой, - в один голос сказали дети. Они стояли рядом с решительным видом, моя опора и надежда. Конечно об этом не могло быть и речи, я понятия не имела, что там увижу. После недолгих препирательств быстро надела пальто, натянула зимние сапоги и, не тратя времени на прическу, набросила на голову красный шарф. Зеркало в прихожей отразило испуганное лицо с большими глазами.

– Если ему плохо, то понадобится врач, - напомнил мне Пит.

– Посмотрим. Потом я смогу позвонить отцу.

Прежде чем он ответил, я была уже на улице. Ветер заглушил их голоса. Такси удалось поймать только на Парк Авеню. Страшные мысли всю дорогу кружились в моей голове. Он пытался покончить жизнь самоубийством? Избит грабителями или что-то похуже? Незнакомый голос действовал мне на нервы.

– Вот мы и приехали, - сказал водитель.
– Вы уверены,что вам нужно сюда?

Я поняла,что он имеет в виду, когда мы остановились у подъезда. Два бородача в кожаных куртках стояли в дверном проеме под надписью, гласившей на испанском и английском языках, что бродяжничество запрещено. На тротуаре валялись жестяные банки, уличные фонари скалились битыми стеклами.

– Да, это здесь, - я отсчитала негнущимися пальцами плату за проезд. Таксист не мог взять в толк, что нужно этой респектабельной даме в обветшалом доме с двумя бродягами у входа.

Замок на входной двери был сломан, так что попасть внутрь не составило труда. Я поднялась по разбитой мраморной лестнице, где неопределенного цвета стены были исписаны проклятиями. Джоэл жил на пятом этаже. Почти не дыша, я постучала в дверь его квартиры.

– Джоэл, открой пожалуйста!
– закричала я.
– Это Нора!

В ответ по-прежнему звучал все тот же джаз. Я взялась за ручку двери и, к моему удивлению, та подалась. Моему взгляду открылась вся комната: диван, стул с плетеной спинкой, медная лампа. Рыжий кот испуганно жался к шкафу. Джоэл сидел на ковре, раскинув ноги и прислонившись к стене, с телефонной трубкой в руке.

– Джоэл!
– воскликнула я, опускаясь на пол.

Следов крови, борьбы или насилия не было. Если борьба и была, то только внутренняя: тонкое лицо брата с темными, спадающими на лоб волосами, было искажено гримасой, как от ночного кошмара. Выключив маленький радиоприемник, я наклонилась над ним и принюхалась. Он был трезв, рядом ни стакана, ни таблеток, ни фольги с гашишем.С перепугу я закатала рукава его рубашки, к моему облегчению следов уколов не было.

Взяв телефон, я позвонила Тэду. Трубку взяла Марта, потом раздался его спокойный, невозмутимый голос. Тэд выслушал мой сбивчивый рассказ.

– Что с ним может быть?

Глупый вопрос, даже будь он врачом.

– Откуда я могу знать. Существует масса дряни, которой он мог наглотаться.

– Но ты же не знаешь, принимал Джоэл что-либо или нет. Мог он просто заболеть?

Я посмотрела на Джоэла и застыла от удивления. На лице появилась странная ухмылка, брови опустились, губы изогнулись. Он пытался заговорить. Стараясь разобрать непонятные звуки, я нагнулась ближе.