Чтение онлайн

— Кое-что? — судя по тому, как рыжий отвечал, он был под кайфом. В его голосе прозвучала такая напряженность, которая бывает только у наркоманов. Прямо сейчас рыжий открыл бы дверь даже сатане, если бы это значило, что ему дадут героин.

— Да, открывай, чувак.

Лязгнула металлическая задвижка, и замок со щелчком открылся. Передо мной стоял высокий мужчина с рыжими волосами и веснушками. На диване позади него лицом вниз спал пухлый мужик с жирными волосами. В квартире валялось море использованных шприцов, коробок от пиццы и окурков. В помещении все пропиталось сигаретным дымом, а кухня, наполовину видневшаяся

из дверного проема, была переполнена грязной посудой. На противне, оставленном на кухонном столе, красовалась плесень.

— Что ты нам принес, чувак?

Рыжий был настолько высок, что не заметил пистолет, черные кожаные перчатки и колючую проволоку. Когда я зашел в квартиру и запер за собой дверь, на моем лице не отражалось никаких эмоций.

Пришло время поработать.

* * *

Приняв долгий горячий душ, я обернул чистое белое полотенце вокруг торса и проверил девушку, все еще крепко спавшую на диване.

«Проспала весь день судя по всему», — подумал я. Девчонка могла бы запросто убежать. Ведь ничто ее здесь не удерживало.

Платье, которое едва прикрывало ее задницу, демонстрировало длинные гладкие ноги и упругую попку. Я сделал глубокий вдох, а вставший член прижался к полотенцу, словно хотел выпрыгнуть и трахнуть ее прямо сейчас. Недели без разрядки превратят любого человека в животное. Пока я восхищался женской задницей, девушка, не открывая глаз, перевернулась лицом ко мне. Ее светлые волосы выглядели естественными, не крашеными, а на лице виднелись веснушки.

Мысли заполнились фантазиями о ней. Я представлял, как брал ее сзади, или как она лежала на спине и принимала в себя мой член. Мне стало интересно, каково было бы трахать ее киску и одновременно разрабатывать пальцами узкую задницу. Или посасывать сочную грудь и наблюдать, как та краснеет. Мне чертовски было интересно, каково было бы ощутить ее губы на своем члене.

Я наблюдал за девушкой несколько минут, и она проснулась. Я думал, что она закричит, заметив меня, но незнакомка просто села и зевнула.

— Привет, который час? — спросила девушка, оглянувшись так же, как и прошлой ночью — словно повсюду ее преследовали тени.

— Около пяти.

— Вечера? — ахнула она. — Как я могла так долго проспать?

— Видимо, моя безупречно «чистая» квартира на тебя так повлияла.

Сентябрьский солнечный свет проникал сквозь щель в затемненных занавесках и падал на женский лоб тонкой полоской, отчего ее бледная кожа светилась.

Девушка продолжала смотреть по сторонам. Думала, русские прятались за занавесками? Это раздражало. Паутина, пивные банки и в принципе грязная комната, казалось, ее не беспокоили.

Я поправил белое полотенце, обернутое вокруг торса, и выпуклость от моего девятидюймового члена стала более чем заметной. Этого оказалось достаточно, чтобы девушка переключилась на мою промежность и выпучила глаза.

— Эй?

Она вышла из транса.

— А… ты что делал весь день?

— Убивал.

— А кроме убийств чем занимаешься?

— Я трахаюсь, работаю, коллекционирую оружие и не лезу в гребаные чужие дела.

— Звучит ужасно скучно, — вздохнула девушка.

— А тебя никто, нахрен, и не спрашивал, — возразил я в ответ.

Несколько минут спустя она зевнула

и потерла лицо, размазав макияж, отчего ее глаза стали, как у панды. Сексуальной панды. Она наклонилась и нервно посмотрела на дверь.

— Никто сюда не войдет. Расслабься.

Я отодвинул пивные банки и сел на край кофейного столика. Упиравшийся в белое полотенце член был нереально твердым. Девушка посмотрела на мою промежность, а затем немного сдвинула ноги, отчего красное мини-платье задралось сильнее, обнажив еще больше кожи. Не знаю, нарочно она это сделала или нет, но результат меня впечатлил. В языке ее тела было… нечто, что привлекало внимание. В том, как девушка смотрела на меня сквозь свой размазанный макияж, было что-то одновременно уязвимое и манящее.

— Красивое платье. Люблю красный цвет.

— Учту.

— Знаешь, для женщины, которая теперь принадлежит мне, ты не выглядишь испуганной, — сказал я. — И, кажется, я знаю причину. Все потому, что ты видела, как я убил того русского, и подумала про себя: «О, можно его использовать. Он сможет меня защитить».

— Даже если и так, то что? — съязвила она. — Меня тоже использовали. С чего вдруг ты такой особенный?

Я наклонился к ней так близко, что почувствовал запах ее вчерашних духов с ароматом роз. Увидел дорожку светло-коричневых веснушек под ее глазами прямо около носа. Даже разглядел крошечные, коричневые вкрапления в ярко голубых глазах.

— Я объясню, что делает меня особенным, — произнес я, тяжело дыша, словно медведь, сражавшийся с железными прутьями клетки. — Если кто-то попытается использовать меня, то это будет последнее в его жизни.

— Ладно, — девушка подняла руки в защитном жесте. — Я не хотела никого обидеть. Боже ты мой.

Она говорила снисходительно, но я заметил, что шокировал ее. У нее дрожали руки, когда она их опускала. Я снова сел на кофейный столик и посмотрел на ее дрожащие ноги. Я изучал ее и злобно улыбался, как вдруг захотел есть.

— Умеешь готовить?

— Ты только что набросился на меня. А теперь просишь что-то приготовить?

— Ты слишком много дерьма мне выговариваешь, а я ведь тебя спас.

— Если тебе нужна какая-нибудь молчаливая дурочка, надо было спасать пластиковую куклу.

— Я ждал, когда ты наконец проявишь свое истинное лицо, — засмеялся я.

— В смысле?

Способность женщины превратить простой разговор в спор, несомненно, поражала меня, но, по крайней мере, голос незнакомки было приятнее слушать, чем чей-либо еще. Я прикусил губу и наслаждался развернувшимся передо мной зрелищем. У этой дамочки язык подвешен. Неужели она не осознавала, что меня это лишь заводило и делало член тверже? Я хищно улыбнулся. Потому что собирался хорошо повеселиться с этой сексуальной злючкой.

— Да или нет?

— Да, я могу готовить, черт возьми.

— Вот и славно. Пойдем.

Я проводил ее до холодильника. Как только девушка открыла его, я понял глупость своего плана.

— Здесь не из чего готовить, — сообщила она очевидное. Трехнедельный гнилой банан, открытая банка черной фасоли и одна морковка — вот что хранилось в моем холодильнике.

Я вздохнул. Почему киллеру так сложно купить домой еды?

— Подай мой телефон, закажу что-нибудь.

— Знаешь… ты даже не спросил моего имени, — сказала девушка, передав мой сотовый.