Одержимость Грешника
Шрифт:
— Извини, я… Понимаю, что на работе, дала слабину и… Я сейчас соберусь, обязательно. Просто эта фотография, она… — заговорила виновато я.
— Да к чёрту работу, — перебил Алекс, вглядываясь в моё лицо. — Тебе надо успокоиться.
Он принёс мне стакан воды.
— Пей.
— Не хочу пить.
— Пей, Тая. И не спорь со мной.
Протянула руку и забрала стакан из его пальцев. Сделала буквально несколько глотков и вернула воду обратно, лишь бы только отвязался от меня. Сейчас только его не хватало мне в таком состоянии.
Алекс
— Может, тебе к психологу походить ещё? — спросил он.
— Не знаю… — ответила я.
— Он может помочь тебе тоже. Пора выходить из этого состояния, Тай.
— Да я пытаюсь!
— Я знаю, — ответил Алекс. Тон его был не деловым, а очень личным. Я будто чувствовала, что он в самом деле переживает и беспокоится обо мне. Очень странное чувство. Алекс всегда был только начальником и приятелем моего мужа. Бывшего мужа…
— Я всё-таки поищу специалиста.
— Не стоит тратить на меня время, Лёш, — посмотрела я на него. — Не стоит.
— Найду, — настоял на своём он. — Походишь какое-то время. Ты мне и как работница не нужна в слезах вся.
Я опустила глаза. Ну уж простите, в себя прийти я не могу так скоро.
— Тебя фотография так выбила из колеи?
— Да, — кивнула я, комкая салфетку в руках. — Очень тяжело было её увидеть. Паша там… улыбается. Я счастливая. Тогда у нас была семья, а теперь…
Алекс взял мои руки в свои горячие большие ладони. Меня раздирали противоположные чувства от его мягких и бережных касаний — хотелось забрать руки и оставить, потому что тепло и приятно… Я смотрела, как он оглаживает мои ладони большими пальцами, пока он говорил со мной.
— Всё пройдёт, Тая. Всё проходит, и это тоже. Скоро станет легче, когда ты свыкнешься с тем, что… так всё сложилось. Я понимаю, что в один миг все годы совместной жизни не выкинуть на помойку, но нужно постараться принять эту ситуацию. Ты же сильная девочка, я знаю. Гораздо сильнее, чем хочешь казаться.
Я ощущала его поддержку и действительно успокаивалась. Ещё утром я мечтала его прибить в этом лифте, а сейчас мы говорили на такие личные темы…
— Паша значил для меня очень много. Больше чем муж и больше чем мужчина. Он появился в моей жизни тогда, когда я не знала, как жить и куда себя деть. Я привыкла, что всегда под его защитой, а теперь всё не так. Меня как будто на мороз выгнали, понимаешь?
— Почему ты не знала, как жить? — свёл брови вместе Алекс.
— Моя мать, она… — вроде бы начала говорить я, но слова просто не шли. — Я не могу об этом говорить. Тебе не нужно это знать.
— Почему не нужно?
— Потому что для тебя это не имеет значения.
— Всё, что связано с тобой — для меня имеет значение, — серьёзно ответил Алекс.
Я подняла на него глаза. Неужели он действительно ко мне испытывает какие-то серьёзные чувства? Тем хуже. Потому что я ответить
— Больная тема, Лёш, — ответила я. — Давай не будем об этом.
— Как скажешь, — сжал он мои руки крепче, словно бы показывая, что он рядом и он меня понимает. — Может быть, когда-то ты захочешь поделиться сама и тогда всё расскажешь.
— Может быть… — сказала я. — Паша стал моей семьёй. И теперь мне тяжело, что я осталась одна.
— Ты так рано замуж вышла. Неужели так полюбила? — спросил Алекс. — Или это связано с тем, что… происходило у тебя в семье?
— Связано, — ответила я, а потом тут же пожалела об этом. Я могу дать этими словами надежду Алексу, говоря о том, что любовь — далеко не самое важное, что связало меня и Пашу. Но я надежд ему давать не хочу. Я никого обманывать не стану. Лёша красивый мужчина, оказывается, может быть заботливым и нежным, но… я не люблю его. И ничего с этим поделать не могу. После такого предательства от Паши я вообще больше никого любить из мужчин не могу и не хочу. — Ну и любовь тоже была. Да, мне было всего восемнадцать, когда Паша сделал мне предложение. Он старше меня, ему как раз в ту пору жениться было самое время. Он выбрал меня. Влюбились мы, так бывает.
— Не верю я в твою любовь почти ребёнка. Ты и сейчас девчонка ещё совсем… — ответил Алекс.
— Как хочешь — так и думай, — шмыгнула я носом и высвободила свои пальцы из его больших ладоней. Пора это всё прекращать, пока он не решил, что я готова позволить ему больше. — А я его любила и сейчас… пока не могу так резко забыть.
Алекс не ответил. Попросил принести нам кофе и взял папку, которую принёс с собой, в руки.
— Давай всё же о делах поговорим, — сказал он, открывая папку. — Итак, сейчас у нас активные проекты — это…
Алекс говорил о делах фирмы, и я не заметила сама, как переключилась на них, сумев сосредоточиться на том, что говорил мой начальник. Я кивала, слушала и делала заметки в блокноте, который принесла с рабочего стола в нашу рабоче-диванную обстановку.
— Вопросы есть? — спросил Алекс, поднимая глаза на меня и закрывая папку с файлами.
— Пока нет, — ответила я. — Сейчас начну заниматься всем по порядку.
— Отлично, — кивнул Северов.
Мужчина поднялся на ноги и вдруг положил ладонь на моё плечо, мягко сжав его пальцами. Я подняла на него глаза. Тёмный взгляд завораживал своей силой.
— Только помни, пожалуйста, что есть и другие мужчины на этом свете, способные тебя уберечь от невзгод. Стоит только сделать шаг навстречу.
Я не ответила, хотя сердце от его слов почему-то вдруг забилось быстрее. Алекс тоже больше ничего не сказал, взял папку со стола и ушёл.
***
Я взяла в руки оставленные Лёшей листы и пошла к своему рабочему месту. Положила бумаги на край стола и вздохнула, глядя на остатки фотографии. Подставила мусорную корзину и смахнула их туда. Рамку оставила — распечатаю сейчас фотографию Ксюшки, поставлю.