Одержимость Драко
Шрифт:
Я подошёл к кровати и мягко перехвалил ее руку у ворота блузы. Девушка поддалась моему движению и встала с кровати, удивлено следуя за мной. Подведя ее к двери, я сказал:
— Когда-нибудь ты полюбишь и поймёшь, что тебе никто не нужен кроме одного лишь человека.
Девушка, словно силясь меня понять, нахмурила гладкий лоб цвета чёрного угля. Быстро кивнув, она скрылась за дверью.
Я устало провёл ладонью по лицу. Зря я не поехал сразу домой, но Арману необходимо отдохнуть. Дальняя дорога и алкоголь сделали своё дело - громкий храп друга разносился
Глава 24
Накрапывал лёгкий дождик, заставляя смахивать капли с волос. Я подняла лицо к небу, прищурившись от ослепительно-яркого солнца. Кажется, слепой - так называют летний дождь в ясную погоду. Казалось, даже листья на деревьях стали ярче. Все вокруг словно напиталось красками.
— Госпожа, давайте, пойдём домой? – нервно оглядываясь, заныла Теффта. На ее юном личике проглядывались страх и переживание. — Простынете, господин Эмир будет ругаться! Всем попадает.
Я лишь крепче сжала поводья, заставляя Ориона замереть на месте. Конь недовольно повёл головой. Вероятно, ему хотелось подольше насладиться свежей травой на лугу.
— Я сама решаю, Теффта. И, уж тем более, меня не напугать Эмиром, – слегка раздражено ответила девушке.
Я аккуратно и неспешно начала залазить на коня. Вдев обутую в легкую замшевую туфельку ногу в стремя, легко заскочила на мощную спину жеребца.
Как только я села на него полным весом, конь резко встал на дыбы, заставив шокированную Теффту громко вскрикнуть и отскочить назад. Я судорожно вцепилась в поводья, пытаясь успокоить жеребца, но в него будто сам дьявол вселился.
Конь мотал головой, громко и отчаянно ржал, брыкался, а затем пустился галопом. Перепрыгнув через импровизированную деревянную ограду, на бешеной скорости Орион понёсся вперёд, через негустые деревья и кустарники, буквально ломая ветки об меня.
Болезненно вскрикивая, я вся сжалась и пригнулась к шее животного, почти утыкаясь номом в гриву цвета воронова крыла.
Не зная, то ли молиться, то ли кричать, зажмурила глаза, пытаясь вдохнуть порцию воздуха в саднящие от криков легкие. Волосы развивал ветер, попадая в глаза и рот, они мешали ориентироваться в пространстве.
Как только удалось смахнуть с лица мокрые пряди, я с ужасом поняла, что Орион полностью пересёк луг и во весь дух мчится по равнине, что заканчивается пропастью.
Какая я дура! Мысли лихорадочно метались, мозг совершено отказывался здраво мыслить. На меня будто обрушилась ледяная лавина паники. Горло словно обхватила невидимая холодная рука, сдавливая все сильнее и сильнее.
Я почти чувствовала чьи-то пальцы на быстро бьющейся жилке пульса. Именно в этот момент пришло четкое осознание, что я теперь не одна. У меня будет малыш – крохотная девочка или мальчик – не имеет значения. Наш с Эмиром ребенок… И погибнуть вот так – глупо! Глупо и несправедливо.
Я сжала сильнее ногами бока Ориона, что бежал, пригнув голову, навстречу зияющей вдалеке пропасти. Расшитые туфли давно слетели с меня, оставив босой. Кожа
— Орион! Остановись!!!
Конь, задыхаясь и хрипя, словно в дикой агонии мотнул несколько раз головой. Я поняла, что он не остановится. Это конец!
Сейчас это быстрое сильное животное погибнет, провалившись в пропасть. Орион улетит из мира живых, а меня и моего не рожденного кроху заберет с собой – в уплату за мое своеволие и беспечность.
Я наклонилась еще ниже, впиваясь пальцами в гриву и шею жеребца.
— Я не хочу умирать, Орион, - умоляюще прошептала, надеясь на чудо.
– Остановись, прошу…
Жеребец дёрнулся, словно услышав мои мольбы.
Я слышала, как под его копытами дробятся камни; видела, как в разные стороны летят комья мокрой земли; как неровное дыхание вырывается с хрипами из его мощной груди. Все было, как замедленной съемке кино.
Очень плохого кино, у которого не будет счастливого финала. Я даже слышала звук своего сердца. Тук. Тук. Тук.
Глава 25
Конь встал резко на дыбы. Перебирая передними ногами, он несколько раз упорно поднимался вновь и вновь, пытаясь скинуть меня с себя. А затем, я не ощутила резкий толчок… Лишь ощутив сильную резкую боль локте, я распахнула глаза, практически не видя ничего, но, понимая, что я уже на земле. Слезы хлынули по щекам, словно по взмахну волшебной палочки. Испуг, страх и панический ужас - вот что я чувствовала. Коктейль из этих эмоций захватил все мое существо, заставляя дрожать мелкой дрожью замерзшее тело.
Горячие крепкие руки словно выдернули меня из состояния паники.
— Тея! Что болит?!
– лицо Эмира было совсем близко.
Он словно слепой ощупывал мои скулы, мокрые от слез щеки, шею, плечи. Его руки в идущем жесте зарылись в мои спутанные, мокрые волосы, что облепили грудь и спину.
С рыданиями я бросилась ему на грудь, обвивая руками шею мужчины. Я не могла вымолвить ни единого слова. Дышать и то было тяжело… Только спустя долгие минуты я поняла, что мы стоим в грязи на коленях, а мои пальцы в земле сжимают его белую рубашку. Сейчас настолько обострились все органы чувств, что я как никогда резко видела этот контраст - моих грязных пальцев и его накрахмаленной белой рубашкой. Наконец, сумев побороть своё состояние, я слегка откинулась, попадая в плен серых глаз.
Некогда белые склеры были словно пронизаны красными нитями капилляров. В этих глазах, что всегда приводили меня в восторг, отчётливо плескалась боль, страх и даже… слёзы. Скупые, мужские слезы, что не нашли выхода.
— А где Орион? – просипела я, еле разомкнув пересохшие губы, пытаясь осмотреть пространство за широким плечом Эмира.
Но вокруг была тишина. Страшная и угнетающая тишина. Только тяжелое мужское дыхание нарушало эту звенящую пустоту. Ужасное понимание острым раскаленным лезвием вонзилось куда-то в район сердца.