Одержимая
Шрифт:
— Почему? — тихо откликнулась я, хоть и предугадывала ответ.
— Я не знаю, смогу ли потом сама распоряжаться своей жизнью.
У меня сжалось сердце от осознания того, что у Криспины все обстоит гораздо хуже. Она зависимый вампир и должна будет делать все, что захочет Хозяин. А вряд ли тот придет в восторг от ее общения с Асдусом.
— Думаешь, он тебя любит? — думая о могущественном Хиртии Барате, спросила я.
Но Криспина подумала о другом и залилась краской.
— Я могу только мечтать об этом!
Я тут же смутилась.
— Не Асдус. Я о твоем Хозяине.
Криспина изменилась в лице.
— О,
— Но ведь зачем-то он захотел сделать тебя частью своей семьи.
Девушка задумалась.
— Знаешь, он ни разу не говорил со мной об этом. Почему выбрал именно меня. А спрашивать я не осмелилась.
— Еще бы, — хмыкнула я, вспоминая тяжелую ауру, исходящую от этого вампира. — Я бы тоже вряд ли осмелилась.
— Но я знаю, что далеко не все руководствуются этим, создавая новых членов клана.
Даже не знаю, кого Криспина пыталась в этом убедить: меня или себя, но решила ее поддержать:
— Может, ты и права. К примеру, вряд ли Аттий Аддалос воспылал сильными чувствами к Кадору, — при одной этой мысли я захихикала, уж слишком забавные картинки подбросило воображение. — Или к Болану. Как бы я к Аттию ни относилась, он вроде не извращенец.
— Обычно вампиры делают это по двум причинам, — рассуждала дальше Криспина. — Конечно, насколько я успела понять из того, что видела. Или человек вызвал у них симпатию или они желают с его помощью усилить клан.
Я подумала о том, что вряд ли с помощью Криспины можно было сделать последнее. Так что, скорее всего, Хиртий и правда к ней неравнодушен. Но говорить об этом не стала — не хотелось расстраивать девушку. Хотя странно тогда, что за все время, пока мы в Обители, Хозяин так ни разу ее и не навестил. Даже на Дне Примирения не делал попыток пообщаться с подопечной. Или может, просто не все склонны так проявлять чувства, как Черный Лорд. Некоторые все же и правда отличаются сдержанностью.
Но сомневаюсь, что Хиртий Барате позволит Криспине общаться с развратным демоном после того, как заберет из Обители. И сердечко бедной подруги окажется разбито. Насчет Асдуса я не переживала — этот ветренник утешится быстро. А вот она… Эх… Грустно-то как…
— Если бы Асдус только захотел… — неожиданно с воодушевлением сказала Криспина, — то обязательно бы что-то придумал!
Я с трудом скрыла насмешливую улыбку. Но несомненно, если бы эти слова слышал самоуверенный демон, ему бы они без сомнения польстили. Хоть кто-то верит в него настолько безоговорочно!
На следующий день неспешные расслабленные деньки закончились. Если я полагала, что это раньше нас на занятиях гоняли, то теперь поняла, как же сильно ошибалась. Теперь никто нас жалеть не собирался. Наставники взялись вытягивать из нас все жилы, лишь бы усилить те способности, которые открылись во время второй стадии.
Я и не думала, что буду настолько уставать от напряжения мысли. И в то же время приходила в восторг от того, что теперь умею. Раньше о таком только мечтать можно было. Теперь я без труда считывала мысли у тех, кто открыт. И даже пару раз получилось пробить барьер и проникнуть за выставленную одногруппниками преграду. Но они тоже становились сильнее и борьба шла с переменным успехом.
Зато мои способности к мороку оказались уникальными. Нет, другие тоже могли навеять небольшую иллюзию, но слабенькую и легко развеиваемую. Мою
А еще нас учили защищаться от постороннего воздействия. Пожалуй, этому уделялось больше всего внимания.
— Поймите, что пока ваших сил недостаточно, чтобы вступить в полноценное противоборство даже с самым слабеньким демоном. Единственный ваш шанс — в полной мере осваивать защиту, которая позволит остаться в живых. Со временем силы ваши будут расти и тогда вы сможете оказать достойное сопротивление. Но перед тем как лезть на рожон, каждый раз думайте головой — окажется ли соперник вам по силам. Помните, что своим поражением вы опозорите не только себя, но и свой клан, и кому-то из старших вампиров придется потом смывать ваш позор с помощью личного вмешательства.
Незыблемые традиции, по которым живут вампиры уже больше двух тысяч лет. Мы постигали их одновременно с тем, как учились управлять своей силой. Так я уже знала, что молодые вампиры обычно ведут себя тише воды ниже травы с теми, кто старше по возрасту или положению. Нельзя говорить первым до того, как к тебе обратится высший, нельзя бросать прямой или косвенный вызов кому-либо, если не уверен в успехе, или без позволения Хозяина. Столько всяких тонкостей, от которых голова шла кругом.
— Но уж если ввязались в драку, — учил дальше Эрбин, — то постарайтесь не ударить в грязь лицом. Для многих лучше смерть, чем поражение от лица представителя более слабого клана. И ваш Хозяин предпочтет увидеть вас мертвым. По крайней мере, кровь смоет ваш позор и не навлечет его на остальных членов клана.
Ужас какой! У меня кровь стыла в жилах от всех этих зверских правил. А еще поняла вдруг жуткую вещь. Если бы тогда, в поединке на площади победил Аттий Аддалос, Эрбину пришлось бы предпочесть смерть, чем навлечь позор на свой род. Ведь клан Гилеры считался сильнее, а значит, для них позор проиграть слабому.
От одной мысли, что наставник мог умереть из-за меня, становилось не по себе. И я решила, что постараюсь быть благоразумной и не заставлять его больше так рисковать. Аттий коварен и может в следующий раз предпочесть нож в спину, а не открытое противоборство. Придумает какую-то каверзу, которая может привести к поражению Эрбина. А вообще в идеале я должна научиться сама себя защищать. И пусть силенки у меня еще слабые, но кое-какое преимущество все же есть. Морок. И я бросила все силы на развитие именно этих способностей. Ну и, конечно же, защиты от чужого мысленного влияния.
Прошла уже неделя с начала занятий и сегодня Эрбин впервые решил провести с нами учебные бои.
— Каждому вампиру приходится сталкиваться с противостоянием чужой силе. Чем раньше вы научитесь вести бой, тем больше у вас шансов выжить. Конечно, в случае с женщинами действуют особые правила. Ни один уважающий себя мужчина Сумеречного мира, будь он вампир, демон или кто-либо еще, не вступит с женщиной в поединок на мечах. Это прерогатива мужчин. Женщинам даже не позволяется носить с собой подобное оружие.