Octava
Шрифт:
– Подожди, сейчас приготовлю собаке еду и вместе выйдем во двор. Правило сегодняшнего дня гласит, что без сопровождения никуда нельзя идти, – с иронией в голосе сказал Питер бывшему сопернику по игре в шахматы.
Джон ничего не ответил хозяину дома, они вместе вышли во двор, где их встретил, виляя хвостом, пес-добряк Аладар. Он встал на задние лапы, а передними оперся в грудь Питера, словно огромный двухметровый медведь стоял во весь рост.
Облизал лицо любимого хозяина и радостно потянулся вверх, растягивая позвоночник от лежания
На улице за сутки все было основательно заметено снегом и внушительный покров, высотой около тридцати сантиметров, надежно прикрыл все дворовые пристройки, и стоящие возле дома сани Санта-Клауса тоже были полностью покрыты белым покрывалом.
Дорога, ведущая к дому, скрылась под сугробами и теперь это была большая белая поверхность, переходящая в густой пушистый лес. Шоссе в полукилометре сегодня было пустынным и никакого шума от проезжающих машин не было слышно, видимо местные жители не торопились больше ни к кому в гости или по делам, наверное, в теплых домах проводили благостные дни Рождества в кругу семьи. В доме Джонсонов было иначе, чем у многих жителей по соседству с ними. К ним пришли незнакомцы и праздник мгновенно был закончен.
– Хороший мой пес, дружище, наверное, замерз на морозе, или «теплая» шуба тебя хорошо греет. Да? – Питер гладил уши собаки и прижимал к себе его большую голову и пушистый загривок.
Томас тоже вышел из дома, он стоял и курил в стороне от них, рассматривая красивый зимний пейзаж, вдыхал чистый лесной воздух вперемешку с сигаретным дымом, словно растворяя свое неуверенное состояние среди природы и мучаясь одним единственным вопросом:
– Когда это все закончится и насколько мои ожидания будут вознаграждены в недалеком будущем?!
– Кушай, проголодался малыш, защитник наш, – думал Питер, ласково смотря на проголодавшегося четвероного друга.
– Сегодня уже ничего делать во дворе не буду, да и день прошел так быстро, что первые сумерки уже легли на макушки высоких сосен около дома. Завтра с детьми нужно будет выйти, на санках покататься и снежные крепости полепить, и если наши «охранники» разрешат выйти из дома.
– Томас, завтра нужно уже будет детей выгулять и поблизости вблизи дома, надеюсь Вы не будете против моего предложения?
– Поживем – увидим, – задумчиво ответил главарь, погруженный в свои размышления, и видимо находившийся где-то далеко в этот момент, не поблизости с домом семьи Джонсонов.
Солнце совсем уже зашло за далекий горизонт и на улице воцарилась густая мгла, которая отражалась от ярко-белого снега, словно делала окружающее пространство немного подсвеченным.
Мороз стал острее чувствоваться на лице и за неимением срочных дел во дворе, немного подмерзнув, Питер, Джон и Томас вернулись в теплый дом.
В доме за обеденным столом, продолжали сидеть Джулия, Марк и Ник, перебрасываясь между собой обычными вопросами.
Джулия была явно «вне себя»
– Скукота и тишина в доме Джонсонов, даже дети и те уединились со своими игрушками. Что пишут интересного в наших газетах, Ник?
– Как всегда, Джули, пишут о том, кто пострадал в происшествии и новости со всего мира, но они уже не вызывают никакого интереса, надоели китайские коммунисты и их абсолютные режимы своевластия.
– Скоро и про нас напишут в новостях, – подумал Марк, «краем» уха находясь в общем разговоре.
– Не могу понять одного – что нужно авторитарным лидерам, узурпировавших власть над неграмотными людьми. Неужели их выдуманные идеалы, которые они взяли как пример у Китая и Ирана, заслуживают уничтожения всех идеалов эпохи Возрождения и Человека как божественного проявления?
Джулия с негодованием читала про авторитарного правителя с Востока, который создал ужасные условия для жизни сограждан, ее лицо периодически хмурилось и отражались негативные эмоции.
Марк прервал свое спокойное созерцание происходящего и решил вступить в дискуссию с сестрой.
– Не совсем понимаю твоего негодования над какими-то «тоталитарными режимами», как ты их называешь.
– А как можно назвать руководителя страны, который управляет десятки лет государством и не приносит пользу большинству населения?
– Я тебе отвечу, как его можно именовать: мудрым руководителем и тонким стратегом. Он ведь смог столько лет удержаться от болезненного «пинка по мягкому месту» и полета со своего засиженного трона?
– А если он узурпировал суды и полицию, контролирует все надзорные органы управления страной, и нет возможностейдля организации честных выборов.
– Как будто бы где-то есть честные выборы!
Джулия стала немного задыхаться от эмоционального обсуждения, ее лицо покраснело от выпадов брата и непростой дискуссии.Марк тоже выглядел достаточно напряженно, все происходило на повышенных тонах.
Отец и мать обратили внимание на разгоревшийся спор между детьми и не говоря ни слова, сосредоточенно наблюдали с мягкого дивана как они доказывают друг другу очень непростые вещи.
– Ответь мне, сестричка, где есть эта пресловутая свобода и права всех граждан защищаются законом?
– Пожалуйста. В нашей стране с этим все хорошо, а более чем двухсотлетнее историческое прошлое говорит само за себя о правильном выборе наших предков.
– «Совать свой нос» во все открытые двери и советовать другим государствам и народам как жить правильно, по-твоему, это нормально.
– Когда человеческая жизнь ничего не стоит и разменной монетой в руках узурпатора выступает нация и ее будущее – можно нарушить международное право и помочь несчастным людям всем необходимым. Не нужно думать, что некоторые неприятные вещи исчезнут, а с ними и проблемы будут решены. Это глубокое заблуждение.