Очки для Босха

Вл. Фесенко

ОЧКИ ДЛЯ БОСХА

Киносказка

Раннее утро. На обочине автострады

копошится то ли мелкая зверушка, то ли крупное насекомое. Крохотные глазки пристально следят за дорогой.

Как только улеглась пыль от очередного проехавшего мимо автомобиля, стала различи маленькая фигурка, с преувеличенной настойчивостью голосующую у дороги. Её движения несколько угловаты и смешны. Причина гротескных жестов становится понятной, когда камера с небольшим отъездом панорамирует вверх: сквозь контровые пронизывающие лучи утреннего солнца различаются нити, ведущие от фигурки к ваге (сложной крестообразной конструкции для управления марионеткой).

Правая рука кукловода искусно манипулирует нитями, а левая, отвернув от кулака большой палец, творит знак, священный для автостопщиков всего мира.

Яркий семейный минивэн, груженный "под завязку", проигнорировал призыв. Только милое личико девочки-подростка в причудливых очках c разноцветными наборными линзами расплющилось о стекло, восторженно вглядываясь в удаляющиеся силуэты, одиноко стоящие на обочине.

Когда и следующая машина промчалась мимо, большой палец голосующей руки автостопщика выразительно поменялся на средний. И тотчас же, словно повинуясь этому фаллическому жесту, около голосующих плавно затормозил антикварный, но хорошо отреставрированный седан. Дверца со стороны обочины отворилась, из неё выглянула жгучая брюнетка - не настолько антикварная, но так же хорошо отреставрированная.

– - Привет, красавчик! Далеко путь держим?

И пока тот пожимал плечами, а кукла, пародируя его движения, едва не свернула шарнирную шею, брюнетка опытным взглядом произвела ревизию внешности автостопщика.

Из-под роскошной кипы смоляных волос, перетянутых "хайратником", пронзительно светились глаза, а блуждающая полуулыбка не оставляла возможности для однозначной оценки его намерений. Длинные ноги были одеты и обуты в нечто, подобающее скорее трапперу 19 века. А притянутый к спине самодельными лямками трофейный немецкий кофр создавал иллюзию царственной осанки у парадоксально высокого горбуна.

Крупные кисти рук, казалось, жили самостоятельной жизнью, разделяя её со своим творением, почти симбиотом - искусно выполненной марионеткой. По велению кукловода потешный человечек принялся с упоением отбивать чечётку, вовлекая в партнёрши поднятую им же пыль.

– - Это Буба, - представил куклу автостопщик.

– - Привет, клёво топчешься, недорослик, - смутившись, выдохнула брюнетка и перевела взгляд с горба, выпирающего из-под старенькой штормовки, на куклу.

– - Нет в жизни совершенства, - правильно оценил её вздох кукольник.

– - Садимся, или поговорили?

Внутри салона пахло деревом, кожей и дорогим сексом.

Кукольник заботливо усадил марионетку сзади на специальное детское сиденье, а сам устроился рядом с девушкой.

Поехали.

– - Я - Лёля, а как тебя зовут, сладенький?

– - Конёк, - представился

пассажир.
– Артист, чревовещатель и чревоугодник. Дамский угодник в свободное от основной профессии время.

Заходясь смехом, Лёля едва вымолвила:

– - Ха, ко-конек! Никак, золотой?

– - Пока никто не жаловался.

Помолчали.

Истошный вопль сирены прервал намечающееся взаимопонимание. Фургон "Скорой помощи" с зеркальными стёклами обогнал их и перегородил дорогу.

Лёля резко затормозила. Её наманикюренные коготочки впились в бицепс соседа.

– - Включи заднюю передачу и сохраняй спокойствие, - натянул улыбку Конек, воспользовавшись чревовещанием.

Еще некоторое время машины напряжённо таращились друг на дружку, пока, наконец, медицинский фургон резко не развернулся, растворяясь в дорожном мареве.

Антикварный седан медленно тронулся вперёд.

– - Чую всеми фибрами своей души чей-то голод, желание вымыться и выспаться, - закинула удочки возбуждённая страхом Лёля.
– А тут неподалёку кемпинг с горячей водой и неплохим баром...

– - Что это ещё за фибры такие?
– спросил кукольник.

– - У женщины фибры - что у рыбы жабры, они заведуют интуицией и находятся подмышками, - включился Буба. (Конёк усовершенствовал традиционный механизм марионетки, добавив к ваге пульт дистанционного управления сервомеханизмами, встроенными в куклу.)

– - Браво, артист, - захлопала в ладоши Лёля. Автомобиль, потеряв управление, вильнул в сторону.

– - Лучше бы она пользовалась дезодорантом, - проворчал под нос Конёк.

– - А?

– - Проехали.

– - Да нет, ещё километра с два будет.

Ночь была впечатляющей. Расставаясь, Лёля больно куснула его за ухо и прошептала:

– - Непыльной тебе дороги, красавчик. А возникнут проблемы, или понадобится что - найди гадалку на ярмарке, покажи метку, - она кивнула на кровоточащее ухо, - поможет.

На следующее утро сытый и вымытый Конёк голосовал у дороги и, несмотря на лёгкую усталость и моросящий дождь, тренировал свой чревовещательный аппарат, довольно распевая "La Donna Й mobile", имитируя звучание старой пластинки со всеми её шипами и щелчками.

Да, женщины его любили. Всякие. Но не каждое любовное приключение оканчивалось благополучно.

И вот, через некоторое время, мы застали нашего героя, выброшенного со всеми своими пожитками на обочину с прицепа, полного сена, двумя дюжими молодцами. С прцепа доносились девичий плач и грубые ругательства, самым безобидным из которых было "вонючий, похотливый горбун", что, хотя и однобоко, но достаточно верно отражало ситуацию.

– - Не надо было приставать к председательской дочке, - назидательно сообщил треснувший кофр голосом Бубы, и незадачливый казанова потерял сознание.

Из беспамятства его вывел фонтан воды с изрядной долей подкисшего алкоголя. Он достаточно приоткрыл здоровый глаз, чтобы заметить, как надувшиеся щёки, закрывавшие полнеба, готовились обдать его новой порцией зловонной жидкости.

Конёк попытался пнуть обидчика, но со стоном откатился в сторону.

– - Может, "Скорую" вызвать?
– участливо осведомился спаситель.