Чтение онлайн

Аннет пришлось снова надеть траурное платье, и она была в восторге от восхитительной иронии возникшей ситуации. Через три дня после убийства Фламмуса занятия в Эшдаунской академии были отменены, и все ученики и преподаватели поехали в Северный Портленд на автобусах или на своих машинах на похороны Фламмуса в Первой африканской методистской церкви, большое здание которой, к счастью, располагало большой стоянкой через улицу, чтобы разместить целый парк машин, автобусов и лимузинов.

Эрик, одетый в строгий костюм с чёрной повязкой, сопровождал Аннет, и они сидели с мрачными лицами, слушая хвалебные речи, и вежливо стояли во время исполнения псалмов чернокожими

певцами в длинных одеждах, хотя хор был меньше, чем обычно. Многие из афро-американских жителей Портленда, наконец, начали соображать и отбывать за пределы Тихоокеанского Северо-Запада в места с более здоровым климатом. Одну из самых трогательных хвалебных речей об умершем от Эшдауна произнёс Уэйд Шумейкер, преподаватель английского языка Аннет и Эрика. Этот представительный мужчина средних лет буквально разрыдался на трибуне, так он страдал от потери блестящего молодого украшения афро-американского сообщества Портленда в великолепной мозаике Америки.

В похоронах приняли участие многочисленные политики штата и городов, а также представители СМИ в кольце охраны из сотен вооружённых до зубов полицейских, солдат Национальной гвардии и спецназа ФБР, так как Добрармия была известна нападениями на похороны, которые обещали превратиться в политические представления. Эрик и Аннет терпеливо ждали, пока толпа поредеет, чтобы перейти улицу, где рядом с длинной вереницей чёрных лимузинов стоял белый «лексус».

— Ты, правда, смогла не расхохотаться! — вполголоса сказал Эрик. — Я впечатлён. Это было сверх человеческих возможностей!

— Теперь мне всё равно, даже если меня арестуют, — ответила Аннет. — И если заберут только меня, а не тебя, теперь мне, честное слово, неважно, если я умру, Эрик. Я восстановила справедливость для Джан, и как бы долго я ни жила без неё, это будет моим утешением.

— Сицилийцы говорят, что месть — единственное блюдо, которое вкуснее всего, если его подают холодным, — заметил Эрик. — Ну, возможно и так, но могу сказать, что вкус мести также чертовски хорош при подаче её горячей! Давай ключи, я поведу.

Они остановились за «лексусом», но когда Эрик взял ключи у Аннет, то почувствовал лёгкий хлопок по плечу. Он обернулся и оказался лицом к лицу с худощавым человеком в очках, в униформе и фуражке шофёра, по-видимому, из ВИП-лимузина рядом с ними.

— Эрик, привет, — произнёс мужчина с вежливой улыбкой. — Привет, Аннет.

— А мы знакомы? — с подозрением спросил Эрик.

— Конечно, знакомы, — легко ответил шофёр. — Хэнк Джарретт. Раньше у меня была автозаправка «Наладка и смазка у Джарретта» в Вудберне, но теперь у меня новая работа. Представляете, пришлось отказаться от моего дела после того, как двое умников-школьников пристали ко мне с глупыми вопросами.

Эрик сглотнул и пробормотал:

— Ну, хорошо.

Он и Аннет отшагнули назад, и Аннет чуть не отдавила ноги кому-то за спиной. Она быстро обернулась и увидела красивого и стройного молодого человека с каштановыми волосами, с дьявольским огоньком в голубых глазах и лёгкой, мрачноватой усмешкой. Он был в таком же строгом костюме, как и Эрик, и с такой же чёрной траурной повязкой на рукаве.

— Здравствуйте, мистер Селлерз, — сказал молодой человек. — Здравствуйте, мисс Риджуэй. Меня зовут Джесси Локхарт. Мне сказали, что вы двое без спроса использовали моё имя.

— Ох, дерьмо! — побледнев, ахнула Аннет.

— Точно, дерьмо, — дружелюбно подтвердил Локхарт.

Джарретт позади ребят открыл дверь лимузина.

— Пожалуйста, на пару слов, — сказал Кошкин

Глаз, указывая на открывшийся чёрный салон лимузина. — Садитесь в машину.

Аннет и Эрика посмотрели друг на друга. Ребята понимали, что не могут рискнуть позвать на помощь ближайших полицейских. Даже если добровольцы не расстреляли их обоих на месте, им вряд ли стоило привлекать к себе внимание из-за их роли в смерти чернокожего, в чьих похоронах они только что участвовали. Эрик взял Аннет за руку и сжал её, и они сели в лимузин.

Локхарт последовал за ними, и они оказались в просторном заднем отделении напротив ещё двух мужчин. Один в строгом костюме, с синей лыжной маской на голове. Вторым был крупный мужчина с каштановым хвостиком и бородой, одетый в джинсы и куртку, под которой виднелся большой «Магнум» калибра 9 мм в кобуре. Локхарт сел рядом с ними, а Джарретт, одетый в шофёрскую форму — на переднее сиденье за руль, а затем опустил разделительную перегородку, чтобы слышать разговор.

Эрик прервал молчание.

— Я понимаю, что глупо говорить людям, которые, видимо, собираются убить нас, но, господа, вы сознаёте, что окружены сотнями вооружённых до зубов полицейских и разных правительственных агентов со стволами? У вас или колокольчики между ног как грейпфруты, или же вы просто чокнутые. Мне интересно, что из двух?

— Смелость, смелость, всегда смелость, — по-французски произнёс человек в маске. Его голос был дразняще знакомым. — Дантон. Французская революция. Удача любит смелых и прочая чепуха.

— О'кей, и что теперь будет? — спросила Аннет.

Её голос был спокойным, но рука страшно сжимала руку Эрика.

— Г-н Локхарт, наши извинения за пользование вашим знаком «Валет бубен» не помогут? Я понимаю, вы злитесь на нас, но мы не знали, что он, так сказать, защищён авторским правом.

— Да нет, я на вас ни черта не в обиде, — с готовностью рассмеялся Кошкин Глаз. — Я страшно рад, ребята, что вы не провалили «щекотку». На самом деле, вы укрепили мою репутацию и смогли сбить врага с толку. Обычно я не пользуюсь пистолетом, но теперь у них будет над чем поломать головы, и замечания вашего декана обо мне как таинственном призраке-невидимке тоже плюс. Это дополняет мою легенду и всё такое. Мои товарищи здесь захотели поговорить с вами, а я напросился из любопытства, посмотреть на ребят, у которых хватило духа, проделать то, что вы сделали, и потом повесить это на меня. Кстати, вы, ребята, выполнили работу чертовски хорошо. Поздравляю.

— И все мы тоже, — сказал большой бородач. — Я — товарищ Ударник.

— Представляю себе, — проговорила Аннет, разглядывая его. Она посмотрела на мужчину в маске. — Мы не знакомы?

— Пока нет, — ответил Джимми Уинго. — Может, в будущем, а, может, и нет. Это зависит от вас. Думаю, вы догадываетесь, почему мы здесь. Армия постоянно ищет новые таланты.

— А как вы узнали о нас? — спросил Эрик.

— Очень помогло, что тогда вы оба назвали мне свои имена, — ответил Джарретт с переднего сиденья. — Ну и то, что вы были одеты в школьную форму Эшдаунской академии. Мы на вас положили глаз ещё до того, как вы завалили этого чугунка.