Чтение онлайн

— Ладно, — заверил её Уинго. — У нас всех случаются разные ужасные заморочки, вроде этой, при нашей-то жизни. Знаешь, если я что-то могу для тебя сделать, просто скажи.

— Спасибо, — поблагодарила Кики. — Джимми, а можно тебя спросить?

Кики понимала, что вступает тут на тонкий лёд, и что вести этот разговор, зная, что полицейские его слушают, было по-своему одним из худших её поступков по отношению к этому человеку, но она не могла удержаться.

— Почему ты никогда не пытался приударить за мной? Потому, что знаешь, ну, чем я зарабатывала на жизнь?

— Ээ, в некотором смысле, да,

но не из-за того, о чём ты, видно, подумала, — осторожно начал Уинго. — Чёрт, как я могу объяснить? Конечно, ты мне нравишься. Любому мужчине, который видит тебя, ты нравишься, и ты это знаешь. Но если я когда-нибудь сделал бы шаг к тебе, всегда возможно, что ты посчитаешь, что я, скажем, так и думаю о тебе. Это могло показаться тебе неуважением. Разумное объяснение?

— Вот как, — улыбнулась Кики. — Спасибо, Джим.

У неё крутилось на языке, сказать, чтобы Джимми послал неуважение к чёрту, так долго она была одна, и почему бы им не остановиться у неё дома на обратном пути? Но потом она вспомнила, что было в её серьгах, и что в прицепе, и выругалась про себя. «Я должна отказаться от этого», - подумала она. Теперь Кики боялась, что он попытается пойти дальше. И понимала, что не может просто так оставить всё это.

— Слушай, я, правда, тебе благодарна. Мне нужно быть на работе в четыре, то есть сегодня, но, может быть, когда-нибудь потом.

— Я тоже должен быть кое-где, — усмехнулся Уинго. — Это беда всякой революции. Она — не бар для встреч одиноких. Без романтической фигни, в самом деле не так много времени остаётся на отдых. Каждому из нас всегда где-то срочно нужно быть, и как-то трудно включать любовь в расписание. Если время подойдёт для нас обоих, мы это поймём. Надеюсь, когда-нибудь так случится, Кик.

На следующей отчётной встрече Лэйни привлекла Кики к ответу.

— Ты должна была действовать намного решительнее, — отчитывала она. — Я постоянно говорю, что ты должна заигрывать с этими дебилами-расистами и ловить их в мешок. Неизвестно, что ты могла бы узнать из «бесед под одеялом». Женщины-шпионки всегда этим занимались. Господи, ты же не вторая «Энн из Зелёных крыш» или недотрога.

— Теперь я — шлюха другого сорта! — огрызнулась Кики.

Вскоре после этого мир Кики превратился в ад. По-настоящему.

Всё началось на одном из еженедельных межведомственных совещаний в Центре юстиции с участием Бюро полиции Портленда, ФБР, министерства внутренней безопасности, Секретной службы, БАТФЕ и ещё полудюжины других учреждений и организаций, отвечающих за борьбу с внутренним терроризмом на Северо-Западе.

Считалось, что цель этих совещаний состоит в обмене информацией, а также в выработке и внедрении единой стратегии в борьбе с угрозой, представляемой Добрармией. На практике всё, обычно, выливалось в разборки, мелкие отвлечения на несущественные вопросы, личные столкновения, обмен уколами и перетягивание одеяла, склоки из-за денег и ресурсов, а также общие дрязги и распри.

ФБР расценивало себя как примадонну правоохранительных органов. Фэбээровцы считали министерство внутренней безопасности (и по праву) слабаками и политическими назначенцами, БАТФЕ (опять справедливо) — безмозглыми отморозками, а копов Портленда (отчасти правильно) — неуклюжими

увальнями с ограниченными умственными способностями. Копы Портленда относились к федералам всех ведомств (и справедливо) как к высокомерным и самовлюблённым придуркам. Оперативники министерства внутренней безопасности действительно были политическими чиновниками, главным свойством которых была лояльность к нынешней администрации, но все они считали себя Джеймсами Бондами.

Ну а агенты БАТФЕ были угрюмы и враждебно настроены ко всем остальным за столом, чувствуя, что их отодвинули в сторону. Отсутствие у правительства успехов в борьбе добровольцами никогда не было тайной для всех, кто присутствовал хотя бы на одном из этих совещаний. Простой факт заключался в том, что люди, управляющие Соединёнными Штатами Америки, оказались потрясающими неумехами.

Однако в последнее время шеф Линда Хирш председательствовала во главе стола с самодовольным выражением кошки, которой достались сливки. Её люди добивались результатов, убивая и задерживая добровольцев, захватывая оружие и средства Добрармии, в то время как могучее ФБР гонялось за своим хвостом.

Эллиот Вайнштейн, специальный агент ФБР, отвечавщий за Портленд, и бывший любовник покойной Рабанг Миллер, был страшно зол. Это был жилистый еврейчик с торчащими рыжеватыми усами и выпученными глазками, в очках с толстыми стеклами, которые делали его похожим на какого-то потешного персонажа Вуди Аллена. Но Вайнштейн был далеко не смешон: он был одним из лучших агентов Бюро, пока не начались события в Портленде, где ему ничего не удавалось добиться. Вайнштейн был взбешён до безумия, будучи сбит с толку и бесцельно гоняясь за расистами и антисемитами — гоями, которых он глубоко презирал.

Вайнштейн, как и многие мужчины-евреи, с трудом находил общий язык с властными, матриархальными и часто развратными женщинами своей расы, что и подчеркнул своей женитьбой на девушке-блондинке из Велзли как на жене — трофее. Он считал открытое лесбиянство Хирш отвратительным, её физиономию — отталкивающей, и чувствовал, что её тщеславие и безжалостный напор, с какими она взбиралась по американской лестнице успеха, не уступают его собственным, из-за чего он не доверял ей, опасался и нервничал.

— Шеф, ещё раз я должен выразить протест против отсутствия координации между полицией Портленда и федеральным органом, в операции, которую вы проводили в центре города вчера вечером, — угрюмо проговорил он. — Вы знаете, что правила внутренней безопасности требуют присутствия федеральных сотрудников, предпочтительно из ФБР, при любой операции против внутреннего терроризма. Ваши люди действовали там как ковбои, без всякого федерального надзора или влияния.

— Мы арестовали ещё одного расиста, и после моей небольшой работы с иголками смогли вернуть десяток стволов и четыре килограмма коммерческой взрывчатки, а у них не хватило времени, чтобы всё перепрятать, пока мы ломали сукина сына, — отчеканила Хирш. — Можно подумать, что мы смогли этого добиться с одобрения ФБР. Это наш город, Эллиот, и мы не нуждаемся здесь в твоём надзоре, чтобы бороться с террористами-убийцами и преступлениями ненависти. Мы также не обязаны делиться заслугами с твоими людьми при достижении нами успехов за счёт нашего профессионализма.