Очаровательная соседка

Холли Блэйк в растерянности склонилась над раскрытым капотом своей машины. Она впервые удосужилась заглянуть внутрь старенького автомобильчика, и открывшееся зрелище привело ее в замешательство. Разноцветные длинные провода переплетались с металлическими трубками, напоминая произведение абстрактного искусства, но для чего они были нужны, Холли не знала. Августовское солнце медленно клонилось к закату, над асфальтом струился горячий воздух, а небо было чистым и безоблачным. Редкие прохожие не обращали внимания на молодую женщину - впрочем, вряд ли кто-то из них разбирался в устройстве автомобиля.

– Не знаю, что и делать, - пожаловалась Холли

вслух. «Должен ведь кто-нибудь помочь мне, - думала она, - я даже не подозревала, что все это так сложно. Автомеханики, конечно, разбираются, что к чему, и уже поэтому заслуживают уважения. Если бы нашлась хоть одна добрая душа - желательно мужского пола… Да, надеяться не на что».
– Я справлюсь.
– Холли вытерла пот со лба, тяжело вздохнула и обернулась к Эмили: - Правда, маленькая моя?

– Уа-а, - серьезно ответила Эмили и засунула палец в рот.

Холли улыбнулась дочери, наблюдавшей за ней из розовой коляски.

– Поверь, у мамочки все получится. Рано или поздно, но получится. Мы с тобой остались одни и должны научиться управляться самостоятельно. Так, если бы я была «дворником», где бы я крепилась? Здесь… или вон там? Черт возьми! Чем старательнее молодая мама пыталась сосредоточиться на этом непосильном вопросе, тем больше ей виделось мест, где могла располагаться вышеупомянутая деталь.

Это же просто дворник! Передний. Это должно быть просто. «Дворник», - повторяла Холли, как мантру, все больше раздражаясь. Ей пришло в голову, что все это на самом деле несложно, просто ей никогда раньше не приходилось ремонтировать машины. Она всегда считала, что подобными делами должен заниматься мужчина. В свое время они с Биллом составили вполне традиционную пару: Холли наводила порядок в доме и готовила, а муж чинил машину и стриг газон. Холли казалось, что так будет всегда. Она даже представить себе не могла, что когда-нибудь останется одна.

Ну, не совсем, конечно, а вдвоем с дочерью. Но, к сожалению, сейчас маленькая Эмили ничем не могла помочь своей маме.

Громкая музыка нарушила тишину городского предместья. Холли взглянула поверх капота и увидела грузовик, свернувший на их узкую улочку с оживленного шоссе. Музыка не мешала ей, напротив, она возвращала Холли в давно забытое прошлое. В четырнадцать лет ей нравились «Роллинг Стоунз», и, услышав мелодию, она бессознательно вновь почувствовала себя подростком. Холли перевела взгляд на другую сторону улицы, где пожилой мистер Наттер крепко держал за ошейник свою немецкую овчарку, неодобрительно косясь на грузовик. Подросток внутри Холли подавил усмешку.

– Мистер Наттер!
– крикнула она (старик был глуховат).
– Добрый день!

– А… Холли! Это вы?! Здравствуйте! Слышите, как грохочет?
– Он кивнул в сторону проезжающего грузовика.
– Что только позволяет себе молодежь!

Мистер Наттер мог долго рассуждать о современных нравах, не задумываясь, располагает ли собеседник временем, чтобы выслушивать его монологи. Холли решила не продолжать разговор и сделала вид, что полностью поглощена общением с дочерью.

Машина въехала в соседний двор, от которого девушку отделяли тонкая полоска травы и несколько молодых деревьев. Музыка стихла вместе с рокотом двигателя, и воздух вновь наполнился привычными звуками маленького городка. Новый сосед захлопнул дверцу кабины, а Холли вернулась к своему занятию, уговаривая себя не смотреть в его сторону. Она не знала, отчего выделяет его из прочих соседей и знакомых, по крайней мере, предпочитала не задумываться об этом.

«Ни к чему себя обманывать». Холли показалось, будто все, что она считала давно умершим, ожило и заговорило в ее душе. Будто ее место вновь заняла счастливая юная девушка, уверенная, что завтра все

будет так же хорошо, как сегодня, позволяющая себе обращать внимание на мужчин и благосклонно принимать их ухаживания.

«Замолчи», - строго приказала взрослая женщина.

Разумеется, внутренний голос повзрослевшей Холли был прав: она не хотела поднимать глаза из-за того, что вид нового соседа действовал на нее обескураживающе. Каждый раз, когда Холли видела его, ее кожу начинало покалывать. И в некоторых местах сильнее, чем в других. Не важно, пыталась она остаться спокойной или нет, но соски под лифчиком всегда напрягались. Так что лучше не обращать на него внимания и заниматься своим делом.

Она искоса взглянула на Эмили. Девочка улыбалась так, будто понимала охватившие ее чувства.

– Агу-у-у…

– Не смотрите на меня так, юная леди, вы еще слишком молоды для подобных мыслей… а я слишком стара.

– Агу-у?
– удивилась Эмили.

«Конечно, двадцать восемь лет - это еще далеко не старость», - подумала Холли.

Узнав о смерти Билла в автокатастрофе, она за несколько часов повзрослела на несколько лет. Она не позволила себе впасть в отчаяние: скоро должна была родиться Эмили. Холли сидела дома, ходила по улицам, заглядывая в магазины и рассматривая проезжающие машины, и старалась не думать о том, что произошло. Билл так и не увидел малютку. Холли пришлось воспитывать девочку одной, и оказалось, что это совсем непросто. Бессонные ночи у кроватки ребенка, домашние заботы и попытки заработать, конечно, не делали ее моложе. Дела, которыми раньше занимался муж, теперь легли на плечи Холли, и даже такая мелочь, как сломанный «дворник», оказалось, могла всерьез испортить настроение. В конце концов, подумала она, достать может любая ерунда, особенно если ты и мать, и отец, и сиделка, и служащий… и еще Бог знает кто.

Холли никогда особенно не рассчитывала на чью-либо помощь. Отец ее умер рано, и детство она провела вместе с матерью на ферме у своей старшей сводной сестры. Потом сестра вышла замуж, а Холли поступила в колледж, и ей пришлось переехать в город. Первые месяцы самостоятельной жизни дались девушке нелегко, но со временем все наладилось, появились друзья и хорошие знакомые. Потом она познакомилась с Биллом…

– Ма-а…

– Я здесь, маленькая.
– Холли поправила кружевной чепчик малютки.

Пасовать перед жизнью было не в характере Холли. С детства она чувствовала в себе незаметную, но твердую силу, помогавшую преодолевать любые препятствия, - силу, которой Бог, наверное, наделяет только тихих и упрямых людей.

«Я справляюсь. И будет совсем замечательно, если я одержу победу еще и над этой штукой…»

Холли решила, что будет воспитывать дочь так же, как ее саму воспитывали в детстве. Пусть Эмили знает, что жизнь - нелегкая штука, но унывать и опускать руки нельзя никогда. Пусть девочка станет такой же сильной, как и ее мама.

– Простите, может быть, я помогу вам?

Голос был глубоким. Таким же глубоким, как его взгляд, который, казалось, достиг самого дна ее души. Перед ней стоял человек в белой, чуть потемневшей от пота футболке, и его сильные мускулистые руки покрывал бронзовый загар. Холли при взгляде на него стало жарко… пожалуй, даже слишком.

«Господи, да он ведь настоящий красавец!» - беспомощно подумала она.

Судя по всему, новый сосед работал в ремонтном сервисе - Холли так и подумала при первой встрече, но сейчас убедилась в этом окончательно. На нем были потертые синие джинсы и коричневые рабочие ботинки. Загар и обветренное лицо говорили о том, что ему приходится работать под открытым небом. Холли поняла, что откровенно любуется подошедшим к ней мужчиной, неожиданно испугалась, покраснела и опустила глаза.