Очарованный красотой

Кто-то постучал в дверь. Фелисити Драйден недовольно поморщилась. «Сейчас иду, – подумала она про себя. – Вот только достану его отсюда…»

– Флаффи, иди ко мне, милый, – сказала девушка, пытаясь не выдать своего гнева: ведь если щенок услышит раздражение в голосе, то ни за что не вылезет из своего убежища. А тогда непременно, случится еще одна неприятность.

Рука ее нащупала маленький шерстяной комочек, отыскала ошейник и кожаный поводок, дважды обмотавшийся вокруг ножки стола. Наконец ей удалось вытащить щенка, и, подхватив его на руки, девушка поспешила к двери.

Она отворила ее как раз в

тот миг, когда стоявший на пороге мужчина поднял руку, чтобы постучать во второй раз.

– Слушаю вас, – машинально сказала Фелисити, хотя ей вовсе и не требовалось объяснять, зачем он сюда явился. Английские офицеры вот уже три года с неприятной регулярностью приходили в ее дом. А с тех пор как шесть месяцев назад здесь поселился майор Вуд, эти визиты даже участились.

Гость спросил майора Вуда.

– Проходите, – предложила девушка. – Он в… – Тут Фелисити ахнула, потому что офицер, перешагивая через порог, очевидно, споткнулся и, потеряв равновесие, обрушился на нее всем телом.

– Не шевелитесь, – прошептал он, прижимаясь к ней.

По мнению Фелисити, это замечание не имело никакого смысла, потому что у нее не было ни малейшей возможности не только пошевелиться, но даже вздохнуть под натиском этого мужлана.

Капитан Джаред Уокер, доктор из Королевского драгунского полка, расквартированного в Нью-Йорке, улыбнулся, глядя в медово-карие глаза, которые сначала расширились от удивления, а теперь недовольно прищурились. Когда она открывала дверь, лицо ее порозовело от напряжения, чепец съехал набок, а рыжие волосы, выбившись из-под кружевной каемки, щекотали белоснежную щеку. В своем скромном розовом платье она смотрелась как земляничная конфетка. Всего секунду капитан Уокер размышлял, действительно ли она такова на вкус, какой кажется с виду, и пришел к выводу, что этот леденец намного аппетитнее, чем можно предположить. Поэтому не спешил освобождать девушку, решив немного подразнить ее.

– Скажите, пожалуйста, неужели все колонистки так ловко умеют заманивать мужчин в сети своего неповторимого очарования?

Фелисити допускала, что, окажись на его месте кто-то другой, ее нынешнее положение можно было бы даже назвать забавным. Но ничего смешного не было в том, что ее прижимал к стенке англичанин. Не то чтобы она ненавидела британцев. Ненавистно было иное: сам смысл их присутствия в Новом Свете, а также то, что после битвы за Лонг-Айленд они оккупировали ее родной город и заняли ее дом. Девушке была неприятна их наглая уверенность в том, что быть британцем – мечта любого человека, а также их немыслимая, непоколебимая гордыня. Фелисити подумала, что, пожалуй, она все-таки не любит англичан.

– Едва ли вы пришли сюда, чтобы весь вечер провести в этой прихожей, сэр.

– Вы так полагаете? – переспросил капитан Уокер, и в его темных глазах сверкнули недвусмысленные искорки. Фелисити не желала разбираться в выражении его глаз, а капитан, похоже, считал нынешнее положение самым что ни на есть удобным.

Джаред немного увеличил расстояние между ними и вдруг увидел, что к мыску его сапога приклеился источающий жуткий аромат кусок щенячьего помета. Не в силах сдержать омерзение, Уокер тихо выругался.

– Билли в кухне. Он почистит вам обувь, – сказала Фелисити. Она кивнула в сторону коридора, но тут же пожалела об этом. Фелисити достаточно хорошо знала Билли, а потому не сомневалась в том, что мальчишка без колебаний употребит первый же попавшийся под руку кусок материи, чтобы отчистить офицерский сапог. А ей не хотелось расставаться с

новым кухонным фартуком. И так уже слишком много жертв ради этих проклятых англичан.

– Погодите минутку, я дам вам тряпку.

Джаред проследовал за хозяйкой дома к бельевой кладовой. Девушка распахнула дверцы и ахнула при виде сцены, развернувшейся перед ее глазами. Так она и стояла, оцепенев от неожиданности и возмущения, глядя на мужчину и женщину, которые страстно обнимались прямо перед ней. Прежде ей не доводилось попадать в подобные ситуации, и она лишь изумленно хлопала ресницами. Прошло несколько мучительных мгновений, прежде чем Фелисити начала соображать, что ей теперь делать. Оказалось, она соображала чуточку дольше, чем это было позволительно, – Джаред успел вмешаться.

– Ах, простите, – сказал он, беззастенчиво разглядывая из-за ее плеча встревоженное лицо молодого офицера и фигурку миловидной служанки.

Если Фелисити искала в кладовой совершенно определенную вещь, то Джаред был доволен своей неожиданной находкой: он пристально смотрел на пару маленьких аккуратных грудей представших его взору, пока служанка не издала испуганного крика и не отвернулась вновь к своему возлюбленному. Фелисити тут же схватила кусок материи с ближайшей полки и со стуком захлопнула дверь.

– Я думал, что ты заперла, – послышался изнутри приглушенный низкий голос.

– А я думала, что ты позаботился об этом, – ответила девушка.

Фелисити казалось, что красные пятна никогда не сойдут с ее лица. Она решила, что завтра непременно потолкует с Бекки. А если этот парень откажется жениться на ней, то майор Вуд переговорит и с ним.

Джаред хмыкнул, не в силах удержаться. Лишь теперь Фелисити вспомнила о присутствии англичанина. Она повернулась и посмотрела в улыбающиеся темно-карие глаза.

До сих пор она замечала только его форму. Человек, носивший ее, оставался для нее одним из сотни точно таких же солдат-оккупантов. Он был высок. Впрочем, Фелисити подумала, что рядом с ней кто угодно покажется великаном. Волосы у него были темные, кожа – почти бронзовая, нос – узкий и прямой, зато губы – полные и готовые широко улыбаться. А вокруг глаз – до смешного длинные ресницы. Красавец – это было неподходящее для него слово, но более удачного определения она не могла найти.

Пока Фелисити предавалась мыслям о внешности Джареда, он, в свою очередь, с еще большим удовольствием разглядывал ее. С самого начала она показалась ему очень милой штучкой, к тому же теперь он знал, что называется, из первых рук, как нежно ее тело, аккуратно облаченное в это скромное платье. Но лишь в последний момент он по-настоящему понял, насколько прелестна эта девушка. Она была рыженькая, но ее густые темно-каштановые ресницы почти в точности повторяли оттенок глаз, которые были цвета темного меда. Когда она закусила нижнюю губу, Джаред заметил, как белы ее мелкие зубы. При этом он озадаченно наморщил лоб, но, встретившись с ней взглядом, обнаружил, что девушка смотрит на него с негодованием.

– Вы находите в этом что-то смешное, сэр?

– Нет, мисс. Совсем ничего.

Фелисити молча проклинала свои рыжие волосы и светлую кожу, чувствуя, как щеки начинают буквально пылать, а вслед за ними и все лицо приобретает до неприличия огненный оттенок. Господи, да что подумает о ней и ее доме этот человек?! Сначала он увидел полураздетую женщину, предающуюся разврату прямо в кладовой, а после этого Фелисити сама усугубила свой позор, бесстыдно уставившись на мужчину да еще допустив, чтобы он это заметил!