Обучать игрока
Шрифт:
До того, как я переехала в соседний дом, я, возможно, даже с волнением цитировала наши любимые строки и падала в обморок, когда Дарси влюблялся в Элизабет. Тогда легко было списать эти вечеринки со счетов, как будто я ничего не упустила, но сейчас…
Теперь, когда я вхожу в причудливый и тихий каменный дом, практически скрытый рядом с массивным домом по соседству, я задаюсь вопросом, что нужно кампусу тихонь, чтобы перелезть через забор и быть замеченным?
1
ДЕЙЗИ
— Я опаздываю, — кричит Далия, спеша вниз по
Наш дом находится всего в нескольких кварталах от кампуса, между общежитиями на южной стороне, Рээм Филдхаусом и остальными спортивными сооружениями.
Вечер в будние дни лучше всего подходит для просмотра.
— Я не видела ни одного бейсболиста в их милых штанах, — говорит Вайолет, заглядывая мне через плечо.
— У них выходной. Я слышала, как один парень в классе говорил об этом. — Джейн листает журнал «Космополитен» на диване. Она отрывается от страницы и отодвигает занавеску, чтобы нам было лучше видно.
Баскетболисты бегают по улице, футболисты в обрезанных футболках идут на силовые тренировки, и если я прищурюсь, то смогу разглядеть вдалеке пустой бейсбольный мяч. Хоккейная арена находится в двух кварталах к западу и вне поля зрения, но мне нравится представлять Лиама на тренировке во всей этой обивке, сверкающего широкой и яркой улыбкой под шлемом.
Укол иглы в плечо заставляет меня подпрыгнуть.
— Не двигайся. Я почти закончила. — Только Вайолет могла звучать раздраженно и сочувственно одновременно.
Согласно инструкциям, я стою совершенно неподвижно, пока она использует меня как модель для своего последнего творения. Материал падает на пол небольшим шлейфом. Лиф представляет собой черный корсет, который сжимает мои ребра и поднимает мою маленькую грудь на впечатляющую высоту, бросающую вызов гравитации. Мягкое прозрачное кружево покрывает мои плечи и руки и застегивает на шее винтажную брошь. Укороченная блузка никак не скрывает мое декольте, но я уверена, что в этом вся суть.
Платье выполнено в викторианском готическом стиле с сексуальным оттенком. Очень Вайолет. Она изучает дизайн одежды, и ее близость ко всему историческому проявляется во всем, что она создает.
Вайолет ставит передо мной пару туфель на шпильке и садится, чтобы подшить низ.
— Не лучше ли было бы, если бы ты прижала меня к земле, стоя на ногах? Таким образом, ты сможешь без проблем носить двух-или трехдюймовые каблуки. — Моя кузина на добрых два дюйма [Прим.: 5.08 см] ниже меня и любит каблуки, тогда как я предпочитаю твердо стоять на земле обеими ногами.
Она качает головой, черные волосы развеваются по ее плечам от этого легкого движения. Я неловко наступила на розовые шпильки Вайолет. Ее ступни на полразмера меньше и щипают мне пальцы ног. Хорошо, что единственное, что мне в них нужно делать, это стоять.
Вайолет достает булавку из
— Хорошо. — Вайолет встает и делает еще один круг вокруг меня. — Что ты думаешь?
— Это великолепно, как всегда. Для чего это? — Я убираю каблуки, благодарная, что снова чувствую пальцы ног.
Когда Вайолет улыбается, все ее лицо светится от волнения. — Это для бала Желтофиоль в январе.
Мой шок от того, что она создала еще одно платье для мероприятия (это будет номер три, который она разработала и сшила для бала), временно ослеплен ее прозвищем для маскарада, который она устраивает. — Можем ли мы перестать называть это так?
В мгновение ока ее улыбка сменяется раздраженной хмуростью. — Тихони потрясающие. Признай это.
О, я признаю это. Не то чтобы у меня был выбор. Это одно из многих различий между мной и Вайолет. Она дружелюбная и общительная. Людям она всегда быстро нравится. В старшей школе она участвовала в танцевальной команде и, если бы я кому-нибудь рассказала, она бы убила меня, она даже была королевой выпускного бала. Через два месяца нашего первого года обучения в Вэлли она просто бросила все это и решила, что ей надоело тусоваться с банальными, ненавидящими себя придурками. Это определенно слова прямо из ее уст.
— Что не так с двумя последними, которые ты сделала для бала? — Я провожу рукой по кружевной юбке. Я не могу смириться с тем, насколько это мягко.
— Ничего. Этот для тебя. — Ее улыбка снова застыла на месте. Она достает телефон и фотографирует меня, пока я все еще обрабатываю ее слова.
— Я не могу это носить.
— Ты можешь. — Она подходит ко мне и протягивает экран своего телефона, чтобы показать мне сделанную ею фотографию. — Идеально.
Платье идеальное. Я едва узнаю себя ниже шеи. Мне гораздо удобнее в своей одежде, не потому, что она мне не нравится, а потому, что она для меня слишком красива.
Я смотрю на свою потрясающую кузину. Наши отцы — братья, но характеры у нас такие же разные, как и внешний вид. Мои волосы цвета мокрого песка, а в голубых глазах нет ничего особенного. Я среднего роста и просто… ну, средняя. Вайолет же унаследовала корейские гены своей матери. Ее длинные волосы нежно-черного цвета, а глаза темно-карие, которые светлеют, когда она смеется.
Я люблю свою кузину, но она не всегда понимает, каково быть застенчивой и тихой девушкой.
— Тебе это не нравится? — Неуверенность опускает ее брови, когда она всматривается в мое лицо. Иногда я забываю, что Вайолет неуверенна в себе. Для меня это не имеет никакого смысла, потому что она так хороша во всем, что делает.