Обсидиан
Шрифт:
Казалось, что я снова очутилась дома.
— Кэти? — позвала мама снизу. — Пришла твоя подруга Ди.
— Пусть заходит, — крикнула я в ответ и закрыла крышку ноутбука.
Я спустилась по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и мы с Ди направились в хозяйственный магазин, который оказался вовсе не поблизости с «МИ ПРОДУКТОВ», как это утверждал Деймон. Там мы приобрели все необходимое, чтобы привести в порядок ужасную цветочную клумбу.
Вернувшись домой, мы подхватили пакеты за ручки и вытащили их из багажника. Пакеты оказались до
— Хочешь попить чего-нибудь, прежде чем нести это к клумбам? — предложила я. Руки саднили адски.
Ди вытерла ладошки и кивнула.
— Нужно тренироваться поднимать тяжести. Оказалось, таскать предметы как-то крайне… проблематично.
Мы зашли в дом и накинулись на холодный чай.
— Напомни мне записаться в местный спортзал, — пошутила я, потирая свои слабые мышцы.
Ди рассмеялась и, перекрутив влажные волосы, убрала их с затылка. Даже с покрасневшим лицом и абсолютно уставшая, она выглядела на все сто. Уверена - я выглядела не хуже серийного убийцы. Но, по крайней мере, была слишком слаба, чтобы причинить какой-либо реальный вред.
— М-м... Кэттерман. Спорт в этом городе - это как раз и есть: таскать разный хлам или буксировать сено.
Я отыскала для нее резинку для волос, пошутив над тем, насколько отстойной являлась моя новая провинциальная жизнь. Мы находились в доме всего минут десять, но когда вернулись во двор, все пакеты с землей и перегноем были уже выставлены у крыльца. Я в изумлении взглянула на нее.
— Как они сюда попали?
Опустившись на колени, Ди начала выдергивать сорняки.
— Наверно, это мой брат.
— Деймон?
Она кивнула:
— Как обычно, герой без огласки и благодарности.
— Герой без огласки и благодарности, — поморщилась я. — Свежо предание. Я скорее поверю, что пакеты сами прилетели сюда по воздуху.
Мы с Ди принялись дергать сорняки с такой энергией, которую я совершенно от нас не ожидала. Мне всегда казалось, что нет ничего эффективнее, чем выместить всю накопившуюся злость на сорняках. И, судя по тому, с какой активностью дергала траву Ди, у нее на душе тоже накопилось немало обиды и раздражения. Что ж, ничего удивительного, с таким то братом.
Чуть позже Ди усиленно разглядывала свои поломанные ногти.
— Да, прощай мой маникюр.
Я усмехнулась:
— Говорила тебе, надень перчатки.
— Но ты же не одела, — указала она на меня.
Я поморщилась, подняв перепачканные грязью руки. Мои ногти почти всегда выглядели поломанными.
— Да, но я привычна к этому.
Ди пожала плечами и взялась за грабли. Она выглядела забавно в юбке и сандалиях на высокой неустойчивой платформе. Ди настаивала, что ее наряд являлся образчиком стиля садоводческой моды. Она протянула мне грабли.
— И все-таки, это весело.
— Лучше, чем ходить по магазинам? — пошутила я.
Казалось, она серьезно задумалась, вытирая нос.
— Ну да,
— Согласна. Я почти не думаю, когда занимаюсь чем-то подобным.
— В этом и прелесть. — Она начала выгребать прошлогодние листья из клумбы. — Ты любишь возиться с землей, чтобы иметь возможность не думать?
Присев, я вскрыла пакет с землей, обогащенной удобрением. Я не знала, как ответить на этот вопрос.
— Мой отец... он любил делать такие вещи. В его руках сад или огород превращались в произведение искусства. В нашей старой квартире мы не располагали приусадебным участком, зато у нас был балкон. Мы вместе превратили его в сад.
— Что случилось с твоим отцом? Твои родители развелись?
Я поджала губы. Я не говорила об отце. Никогда. Он был хорошим человеком и отличным отцом. Он не заслужил того, что с ним случилось.
Ди замолкла.
— Извини. Это не мое дело.
— Нет. Все нормально. — Я встала, отряхивая грязь с рубашки. Когда я снова взглянула на нее, Ди ставила грабли у порога. Вся ее рука казалась размытой. Я могла видеть белые поручни сквозь нее.
Я заморгала. Ее рука снова стала отчетливой.
— Кэти? С тобой все в порядке?
Мое сердце колотилось. Я подняла глаза к ее лицу, а затем снова уставилась на ее руку. Она была полноценной. И совершенной.
Я тряхнула головой.
— Да, в порядке. М-м... мой отец, он заболел. Рак. Последняя стадия опухоли мозга. У него были головные боли, видения.
Я сглотнула, отводя глаза. Видел вещи, такие же, как я?
— Но кроме этого, он был совершенно здоров, пока не выяснился диагноз. Его тут же подвергли химеотерапии и тому подобному, но... болезнь прогрессировала слишком быстро. Через два месяца он умер.
— О, Господи, Кэти, мне так жаль. — Ее лицо побледнело, а голос звучал мягко. — Это ужасно.
— Все в порядке. — Я выдавила фальшивую улыбку. — Это случилось около трех лет назад. Та самая причина, почему мама захотела переехать. Начать все заново и все такое.
В ярком солнечном свете глаза Ди блестели.
— Я могу понять. Когда теряешь кого-то, то со временем не становится легче, ведь так?
— Не становится.
Судя по ее тону, Ди знала, о чем говорила, но прежде чем я успела о чем-либо спросить, распахнулась дверь ее дома. Внутри меня все сжалось.
— О, нет, — прошептала я.
Обернувшись, Ди издала громкий вздох.
— Посмотрите, кто вернулся.
Был второй час дня, а Деймон выглядел так, словно только что выбрался из постели. Джинсы - мятые, волосы - взъерошенные во все стороны. Он с кем-то говорил по телефону, потирая рукой подбородок. И он снова был обнажен выше пояса.
— Твой брат никогда не пробовал обзавестись рубашкой? — спросила я, хватая лопату.
— Печально, но думаю, что нет. Даже зимой. Он вечно бродит по округе полураздетый, — выдохнула она. — Это реально действует на нервы... видеть постоянно столько его... кожи. Гадость.