Общий

Солнечный лучик, что испускало красноватое утреннее солнце, пробился сквозь преграду в виде большого резного окна, несколько минут поиграв на стеклах и проникая внутрь большой комнаты. Играясь, он начал скользить по полу, постепенно смещая в сторону кровати, стоящей возле дальней стены. Вот он достиг ее ножки, ненадолго задумался и, словно бы пересилив себя, прыгнул на лицо молодого мужчины, раскинувшегося на ложе.

Тот

недовольно сморщился, недовольно поведя носом, и попытался согнать незваного гостя, мешающего ему спать. Блик же не спешил уходить, словно бы преследуя ворочающегося человека, ни на секунду не покидая его лица.

В конце концов, тот просто не смог не обращать на это внимание, глухо чихнул и открыл глаза. На заспанном лице, появилось выражение полнейшего недоумения - он не мог понять, что же помешало его отдыху.

– Что за чертовщина?
– голос был едва слышен.

Внезапно, вламываясь в дом и открывая при этом неплотно прикрытые створки окон, в комнату влетел ветер, несущий с собой целую волну запахов. Здесь чувствовались ароматы цветущих деревьев, что в только наступившем разгаре весны, расцветают по полной, стремясь показать этому миру всю красоту, скрытую внутри них. И, набравшись как можно больше сил, начать плодоносить, дав жизнь своим многочисленным потомкам, дабы те и через сотни лет росли, продолжая радовать глаз своей красотой.

Вслед, прямиком в его уши, ворвались сотни разнообразнейших звуков. Здесь были песни птах, празднующих смену года и приход весны. Пернатые певуны, вследствие этого, выводили звонкие трели, в стремлении привлечь внимание своих хвостатых дам.

На губах мужчины заиграла улыбка, это время было подобно празднику для людей его профессии, вынужденных уходить на зимовки в убежища, и его самого, ненавидящего снег и холод. Так что это не могло не наполнить его сердце тем самым теплом, что сейчас изливалось с небес, заставляя радоваться жизни. И даже будущие невзгоды, что будут омрачать жизнь своим существованием, не могли уничтожить сей прекрасный момент жизни.

Внезапно, к обычному утреннему шуму прибавились звуки воздуха, рассекаемого острейшим металлом и короткие вскрики, наполненные азартом. И вслед за ними шум, в котором сведущий человек сразу распознал бы треск магического огня и гул воздуха, сгущенного все той же магией в снаряд, и запущенного в невидимую взору мишень.

Улыбка на его лице заиграла новыми оттенками, все эти звуки были ему явно знакомы и привычны, как словно бы звук собственного дыхания, что сопровождает нас с самого рождения. Так и они, были его верными спутниками с самых малых лет, и до сих пор, не оставляя ни на один миг.

Мышцы по всему его телу приходят в движение, буквально подбрасывая своего хозяина с кровати, не шелохнув при этом ни одного предмета постельного белья. Сам же мужчина, взметнув ворох белоснежных волос, приземлился на едва скрипнувшие доски пола, стараясь не выдать свое пробуждения неведомому наблюдателю.

В след за этим, медленно, словно боясь издать малейший шорох, он вынул, из стоящих у изголовья ножен, один из двух мечей. Следом, легким и мягким шагом профессионального

воина, вооружившийся человек проскользнул сквозь развивающуюся на ветру легкую занавесь, будто бы рыба, что скользит по течению реки.

Его взору предстал прекраснейший вид, на сонный утренний Тусент. Это поистине сказочное южное герцогство, край полный вечными праздниками, старыми, как местное вино, традициями и горячими, словно полуденное солнце, роковыми красотками. По слухам, лишь родные города и земли длинноухих, сохранившие свой первозданный вид, могут сравниться красотой. Жаль, что живущие там разумные не столь же приятные собеседники.

Вслед за, несомненно, ослепительными видами, его глаз цепляет мужскую фигуру, сейчас словно бы танцующую на поляне, среди фруктовых деревьев. Вот только этот танец буквально хлещет через край смертью, ибо партнером в нем выступает клинок, полыхающий рунами, перекрывая при этом даже солнечный свет. Но более всего пугает та уверенность, этого, несомненно, уже давно не молодого воина, тот невероятный опыт, доставшийся ему путем яростных сражений на грани жизни и смерти.

И тем более необычной была реакция человека затаившегося возле окна, чья улыбка, играющая на лице, преобразилась в предвкушающий оскал. Время для него словно бы замедлилось, в то время когда по венам побежала подобная раскаленной лаве субстанция, на две трети состоящая из различных гормонов. Мышцы на ногах с едва слышимым скрипом напрягаются, заставляя проступить вены, бросая в длинном прыжке, готовое к атаке тело, стремящееся уничтожить своего врага одним ударом.

Но мечник, еще секунду назад пребывавший в гармонии со своим клинком, неведомым образом успел среагировать, встретив летящее прямо на него тело, сильнейшим ударом по голове и отправляя того в обморок.

– Неплохо.
– он присел, проверяя лежащего перед ним на наличие серьезных повреждений.
– Но не стоит атаковать меня в прыжке.

***

– Очнулся?
– в звенящую голову с трудом проникаю чьи-то слова.
– Сильно же ты его приложил.

Сильные морщинистые руки разжимают губы, проталкивая туда стеклянное горлышко флакона, заставляя пить препротивнейший эликсир. Бодрящая волна жидкости, влилась прямо в желудок, вызывая там огненный взрыв, заставивший мужчину, только что лежавшего пластом, буквально подскочить на земле.

– В следующий раз, думать будет, прежде чем прыгать на меня так безрассудно.
– произнес бывший "противник", недовольно хмурясь.
– Думает, что раз его Коты своим приемам подучили, он теперь не слышен и не виден.

Старик, что вливал в него эликсиры, поднялся на ноги, негромко кряхтя при этом, и, потянувшись, издав пару звуков, непременно сопровождающих подобное действие. Вслед за этим, он хитро глянул на говорившего и, улыбнувшись, высказался.

– Сам-то давно таким перестал быть?
– на него недовольно посмотрели, словно тот упомянул что-то неприятное.
– По молодости, сам таким же был, глупым и безрассудным. Впрочем, все вы такие, пока не проживете достаточно, мозгов поднабрав при этом.