Обрывки
Шрифт:
Они отвлеклись. Казалось совсем не надолго. На минуту. От силы на две. А, в это время с решением задачи явно что-то не заладилось. Над толпой студентов пролетел тревожный шорох. С машиной случился конфуз. Она замерла на самом интересном месте. Верочка покраснела, потом побелела и, опустив руки, растерянно смотрела на клавиатуру большими испуганными глазами. Зоя Семеновна суетилась рядом, пытаясь где-то что-то нажать, потрясти, постучать, потереть. Машина не джин и на все поглаживания, стуки и встряски отвечала только недовольным: «Чмяк!»
Нимб
– Говорил же я! Про стипендию считать нужно было, – бубнил Витька Новиков, но его никто не слушал.
– Василий Павлович! – сдалась, наконец, Зоя Семеновна – Где Василий Павлович?!
– Тут я – неведомо откуда появился здоровенный бородач.
– Василий Павлович у нас проблемы, – растерянно развела руки в стороны доцент, кандидат наук, будущий доктор Зоя Семеновна.
– Мячик – шепнул Андрею на ухо Бугор.
Мячик навис всем телом над бастующим электронно-вычислительным агрегатом, чем-то щелкнул, несмотря на тучную комплекцию, резво нагнулся, сунул, плюнул и к радости всех без исключения зрителей агрегат разродился треском печатной машинки.
– За техникой нужно лучше следить, – не понятно к кому обращаясь, назидательно произнесла Зоя Семеновна.
– Накормить собак и ничего руками не трогать…, – буркнул Василий и, не глядя по сторонам, степенно направился к выходу, – Техника в руках дикарей….
Повисла неприятная пауза. Паузу бесцеремонно нарушил староста группы Юрик Бугор, заискивающе спросив:
– Зоя Семеновна, а в том зале эСэМка стоит?
– В следующем машинном зале стоит электронно-вычислительная машина нового поколения ЕС– 1033. Разрядная сетка – 32 двойных разряда, производительность 200 тысяч операций в секунду, емкость ОЗУ 512 килобайт….
Нимб снова начал проявляться над ее головой….
В коридоре, в тени лестницы ведущей на второй этаж здания мечтательно курил недосягаемый Василий Кукиш. Подавленные величием вычислительного центра студенты первого курса с легким шепотом скользили мимо, искоса бросая на гиганта восхищенные взгляды. Андрей и Юрик шли последними.
Вдруг неведомая сила схватила Андрея под руки и бросила в полумрак лестницы. Туда где стояла и курила живая легенда.
– Дядь! – Неожиданно для себя срывающимся на подростковый бас голосом протрубил Андрей, – А можно мне…тут… прийти… на машинке посчитать,…как ни будь?
– Не можно! – спокойно и уверенно ответил Василий. Затянулся сигаретой. Выпустил дым, – Мой юный друг! Если Вы хотите что бы Вас уважали, Вы должны уметь в этой жизни делать то, что собираетесь делать. Иначе просто не стоит тратить своего времени. А для этого нужно учиться.
Мячик снова затянулся сигаретой, кольца дыма плавно полетели вверх. Василий улыбнулся и уже по-простому, по-доброму, как равный равному сказал:
– Если интересуешься, если не терпится,… зайди, ко мне на досуге. Для начала дам кое-какую литературу почитать.
– Здорово!
Подбежав к ребятам и увидев их глаза, юноша в первый раз пожалел о том, что в их группе учится всего две девчонки. Да и те – девчонки только по паспорту. Во взглядах сокурсников он уловил восхищение и зависть.
Прощаясь балагур Витька Новиков хлопнул Андрея по плечу и продекламировал, коверкая Маяковского:
Да будь он хоть негром преклонных годов,
И то, без тычков и херачек,
Фортран, он бы выучил только за то,
Что с ним разговаривал Мячик!
«Рэксик»
Сашка проснулась от обилия запахов. Было много-много всего и все такое разное! Пахло зеленкой, которую она накануне щедро пролила на маленький коврик у кровати. Из кухни степенно приплывал запах жареной колбасы и яичницы. Только Сашке «кукарекать» сегодня не придется. Яичницы ей не дадут. Она – болеет. У Сашки – диета. Впрочем, не важно! Сашка все равно стащит кусочек колбаски.
А что сейчас важно? Запахи! Запахи! Запахи! Ещё целый букет неизвестных, а от того чарующих и настораживающих запахов будит воображение. Обычно проснувшись, Сашка любила поваляться, понежится в теплой мягкой постельке. Но любопытство – великая вещь.
Живо вскочив с кровати, она, шлепая по полу голыми пятками, выбежала из своей малогабаритной комнатки в прихожую.
– Ой! Цветочки!
Прижавшись лицом к огромному букету, девочка с удовольствием вдохнула пьянящий, чуть терпкий аромат. Её распушенные волосы светлым дождем упали на цветы, на вазу, на маленький журнальный столик:
– Мама! Мама! Мы едем в деревню?!
– Тихо! Маленький звонок. Вовку разбудишь, – выглянув из кухни, прошептал отец.
– Пап! Я уже большая! – Понизив голос, скривила ему рожицу Сашка.
– Умывайся. Одевайся. Мелочь пузатая. Иди, завтракай…. Да! Одевайся проще. Как ни будь так… в спортивном стиле. Будем с тобой быкам хвосты крутить.
– Ух, ты!
– Тссс.
Пока Сашка плескалась в ванной, на кухне между родителями разгорелись жаркие дебаты.
– Коля! Она же девочка! А ты её воспитываешь как мальчишку. На футбол с собой таскаешь…
– Катя ну что в этом плохого? Ребенок на свежем воздухе…. И потом, ты сама ведь сказала, чтобы я больше внимания дочери уделял…
– Да! Но я совсем не предполагала, что после такого с позволения сказать «внимания», наша дочь будет орать на всю квартиру как пьяный сапожник: «Судья! Дуди! Люди ссать хотят!» Коля, и это было самое безобидное…
– Катя! Ребенок познает мир таким, каков он есть на самом деле. Так пусть уж лучше узнает его под контролем отца….
– Хорошо! Скажи, а что ты подарил ей на день рождения? Что?