Чтение онлайн

Но тоска, что то и дело сжимала сердечко, напоминала, все было, милая. Помни и не забывай теперь…

– Все, отдохнули и в путь, – встав, дед стал собирать провизию и скатывать покрывало и тут из рюкзака выпал обрез.

– Дед, это что? – поперхнулась от такого сюрприза Тоня.

– Сама не видишь? Винтовка с обрезанным стволом…

– Ты как ее в самолет пронес?

– Скажешь тоже, – фыркнул дед. – Я эту красавицу здесь уже приобрел.

– На фига? Ты что, стрелять

собирался?

– Нет, попугать просто! Если бы я знал, что за чертовщина здесь вытворяется, то еще и серебряной картечи прикупил бы! А то обычная, супротив твоих родственников, это как снежками пошвыряться…

– Может, расскажешь уже, – попросила Тоня. – Про какое кладбище и сосны ты Устинье нес? Или на понт брал?

– Ну-у-у, – почесав за ухом, замялся дед. – Малеха взял, не без этого… А так, видел я, Антонина, и погост непонятный и сосновую рощу с цифрами. Мутные места и как я там оказался, убей не пойму…

– Погоди, так мы сейчас тоже мимо них пойдем?

– Слава богам, нет… Они мне перед самой деревней показались. Показались и исчезли. Знаешь, как одна картинка другую сменила. Шел по дороге, раз, в бору сосновом очутился, пока стоял да гляделки таращил, уже на погосте, а потом на месте погоста деревня разрушенная появилась.

Я уж решил, что от усталости видения посетили.

Но я ощущал эти видения! Я их руками трогал! И сосны с цифрами, и могильные камни с изображениями умерших. И изображения эти совсем не фотографии…

А как бы выразиться понятнее… Лики мертвых как из-под камня выступают. Или сквозь камень…

Чтобы понять, это видеть нужно. И избы ворыгинские… От них же только стены перекошенные остались… Все сгнило и развалилось.

Пока размышлял, туман все затянул, а когда развеялся, смотрю, избы-то целехонькие стоят.

Целехонькие, но пустые. Клянусь, в каждый дом зашел. Заброшенно все, будто и не живут здесь давно.

Вот же думаю; куда занесло, где нужную деревню искать, пес его знает. Тут опять туман закурился и слышу шаги вроде навстречу, и через минуту ты посреди дороги нарисовалась…

– Бред какой-то, если честно… – допив чай, Тоня встряхнула крышку. – Кто б другой рассказал, высмеяла бы, и решила, что обкурился. А про сосны, что срубить грозился, ведь угадал! Заметил, как Устинья перепугалась?

– Ну, так, считай, в самое яблочко попал, догадками своими, – закинув рюкзак за плечи, дед бросил взгляд на небо. – Ох, не успеем мы до Зуевки к ночи добраться, не успеем, – посетовал он.

– Дед, давай мне баул, – подскочила внучка. – Сама понесу.

– Антонина, не мешай, – сердито цыкнул тот. – Вон, дамскую сумочку перекинула через шею и шагай себе.

–

Значит, точно сказать про сосны не можешь, – семеня следом за дедом, все галдела Тоня. – Наобум ляпнул?

– Наобум, наобум… Зато точно знаю, смерть тебе родственнички уготовили. И если бы муженек твой не разрешил тебе на телеграф заскочить, то переселилась бы ты, Антонина, на живое кладбище. Как именно они это делают, не ведаю. Но уверен, что делают.

Со стороны проклятой деревни послышался шум мотора и дед с внучкой, не сговариваясь, нырнули в гигантские заросли борщевика.

Глава 7. Семен.

– Ой, чесаться потом будем, – сжавшись, Тоня покосилась на разлапистые листья растения.

– Лучше почесаться, чем опять к каким-нибудь охламонам попасть, – глядя в просвет на дорогу, откликнулся дед. – Да и в закрытой одежде мы. Капюшон на голову надвинь поглубже.

– Да надвинула уже… Что там едет, видишь?

– А на чем вы в райцентр мотались?

– На грузовике каком-то…

– На грузовике, – недовольно пропыхтел дед Захар. – Марка какая?

– Деда, ты чего вообще? – возмутилась внучка. – Мне до марки было? Не знаю… Раздолбанный такой грузовик с деревянным кузовом… Или что там у него сзади?

– Кузов, кузов… Не разбираешься в марках машин, так и скажи, – быстренько охладил ее пыл дед. – Ничего, домой доберемся, и восстановим этот пробел. Так… Ну, это явно не грузовик… – облегченно выдохнул он. – Сиди пока здесь, я выйду, остановлю.

– Дед, да может ну его… – испуганно зашептала вслед Тоня.

Но тот уже не слышал…

Выйдя на дорогу, дед Захар отважно встал прямо посередине. Навстречу ему, рыча как порядочный камаз, тащился пыльный уазик.

Согнувшись в три погибели, Тоня подкралась ближе к краю и приготовилась, если что, шустро выскочить на помощь. Хотя чем она могла помочь, если бы это самое «если что» приключилось?

Уазик затормозил. Высунув из кабины лохматую голову, водитель несколько секунд придирчиво оглядывал вставшего на его пути незнакомца.

– Добрый день, – наконец произнес он.

– Добрый, – кивнул дед. – А вы не в Зуевку случайно?

– Случайно в нее… Подвезти?

– Я не один, – повернувшись к зарослям, дед махнул рукой. – Антонина, выходи! Дальше на колесах поедем!

Выскочив, внучка первым делом сняла ветровку и вытрясла ее как следует.

– Случилось у вас что? – поглядывая на странных пассажиров, поинтересовался водитель.

– С чего вы решили? – усаживаясь назад, неприветливо буркнула Тоня.

– В куширях прячетесь не просто так…