Обряд
Шрифт:
Постойте, но его мобильный у Владимира в ладони! Выходит, Агафья свой оставила. Ладно, поставим его на зарядку. Владимир взял её смартфон и удивился: тонкий, но прочный; идеально ровный и гладкий — и тоже: ни пылинки, ни царапинки. И никакого разъёма для зарядки! Владимир осторожно повертел аппарат в руках и едва не выронил — экран его осветился. На фоне сложного геометрического рисунка — уложенные в несколько рядов сферы, вид сверху — красовалось несколько надписей, одна под другой.
Собственность Агафьи Камышовой, департамент внутренних расследований Инквизиции.
Несанкционированный
Если вы нашли этот аппарат, обратитесь в службу безопасности Инквизиции по адресу: Евразия, Россия, Сибирь, Новониколаевск, проспект Свершений, 11 — либо отправьте по указанному адресу курьерской почтой.
Владимир как стоял, так и сел — хорошо, что стул был неподалёку.
* * *
Надпись возникала, если достаточно долго касаться пальцем экрана — зеркальной поверхности. Вообще телефон безликий — ни торговой марки, ни производителя, ничего. Не видно, где у него камера, если она есть — где вставляется карта памяти или SIM-карта. Ровный, гладкий корпус без малейших дефектов либо отверстий. С ума сойти!
И адрес выглядит в высшей степени странно. Что выходит — если Агафья играет в эту свою Инквизицию, то и телефон тоже специально такой нашла, и грозные надписи добавила? Стойте-ка… Вот тут Владимир касался аппарата пальцами. А поверхность чистая! Ну-ка… Владимир прикоснулся к нижней части корпуса подушечкой указательного пальца, и положил телефон на стол. Выждал минуту и посмотрел — ну так и есть, чистая поверхность.
Откуда у неё всё это? И надпись на её медальоне — “Obscurato nihil”. Первое слово смутно знакомо — многие школьники слышали про камеру-обскуру, предка фотоаппаратов. Жаль, что основной рабочий компьютер там, в спальне, где сейчас Агафья. Но есть ноутбук, походный инструмент. И он почти всегда тут, в гостиной — вот и пригодится.
Владимир включил настольную лампу и осторожно положил под неё телефон Агафьи. Экран его немедленно осветился. Помимо прежних надписей в правом верхнем углу появилось изображение пальчиковой батарейки и надпись “Идёт зарядка”. Позвольте, каким образом? Он что, свет лампы в энергию преобразовывает? Владимир выключил и настольную лампу, и верхний свет — режим зарядки никуда не делся. Но вот стоило отодвинуть телефон дальше, чем на метр от ближайшего провода электропроводки, и режим зарядки отключался.
То есть эта штука берёт энергию непосредственно из провода, на расстоянии, безо всяких разъёмов и кабелей. Очень мило. Ладно, пусть заряжается.
Обувь и одежда Агафьи “не как у людей” — странная, а уж про телефон и говорить нечего. А ещё у неё есть медальон, который Владимир каким-то образом “починил”, просто взяв его в руку. Покачав головой, Владимир включил ноутбук и дождался окончания загрузки. Поищем подробности.
Перевести надпись на медальоне оказалось самой простой задачей: “ничего не скрывай”, или “пусть ничего не скрывает”, как-то так. Любопытно, любопытно… А про обувь такую, и про телефон и вовсе нет намёков — Владимир сделал снимки и того, и другого. Пусто, ноль совпадений. Интернет, который знает всё, о подобном не слышал. Откуда тогда Агафья? И почему там, на остановке, она спросила “где я”? И почему не было нужной улицы, а к полицейскому она обратилась “господин стражник”?
Вопросы, вопросы… Владимир понял, что мозг вот-вот задымится, и пошёл
Небо на востоке постепенно светлело. Знать бы, чем помочь Агафье. Она явно не ориентируется в том, что происходит вокруг — не узнала город. А в автомобиле не сразу смогла пристегнуться — вряд ли притворялась, ей не до того было. “Не буду спрашивать напрямую”, подумал Владимир. Тоньше надо, осторожнее.
Он едва успел налить воды в заварник, как услышал шаги. И запоздало понял, что так и ходит в халате — не самый приличный вид одежды. Оглянулся — точно, она. Агафья, уже одетая и довольно улыбающаяся. Но откуда она взяла серую кофту? Ведь была чёрная!
— Доброе утро! — приветствовала его Агафья. — Плохо спали, Владимир?
— Днём отосплюсь, — махнул рукой Владимир. — Доброе утро. Хорошо выглядите, Ганя. Вы всегда так рано встаёте?
— На новом месте раньше обычного, — согласилась Агафья. — Вам помочь? Я видела в леднике молоко и яйца — хотите, омлет сделаю?
Странно она назвала холодильник. И когда успела заметить молоко и яйца? Вроде только один взгляд вчера бросила. Если не предположить, что ночью прокралась на кухню и изучила содержимое.
— Сделайте, — согласился Владимир. — Я пока одену что-нибудь поприличнее. Просто из любопытства — что ещё у меня в холодильнике?
Агафья улыбнулась и… перечислила. Двадцать один пункт, получите и распишитесь. Владимир чуть снова не сел там же, где стоял.
— Сливочное масло уже не очень свежее, — добавила Агафья. — То, которое на верхней полке, в дальнем углу. Можно приступать?
— Да, конечно, — согласился Владимир и освободил кухню от своего присутствия. А когда прибрался в гостиной — убрал постельное бельё в шкаф — то вспомнил про телефон Агафьи. На нём уже не горела индикация зарядки. Чёрт, вообще-то в гостиной далеко до порядка — и как вчера не заметил, прежде чем приглашать туда Агафью? А календарь над диваном, с иллюстрацией Багрового Ока из “Властелина Колец” так и вовсе лютый трэш. Владимир снял календарь и убрал его в тот же шкаф. Затем убрал остальной беспорядок, в первом приближении. Оглянулся — вроде стало цивильнее, не такой страх и ужас, как пять минут назад.
В дверной косяк постучали.
— У меня всё готово! — позвала Агафья.
— Ваш телефон, — протянул Владимир её собственность, войдя на кухню. — Вы его в гостиной оставили.
— Ой, а я уже испугалась, что потеряла! — обрадовалась Агафья. — Вы его зарядили! Спасибо!
Едой пахло не просто вкусно — умопомрачительно вкусно. Вроде бы омлет и омлет, одно из самых простых блюд — а такого Владимир ещё не ел. Словно в дорогой ресторан зашёл!
— Потрясающе, — признал Владимир, когда с завтраком закончили. — У меня такого не получалось никогда. Научите?
— Если захотите, — согласилась Агафья. — У вас дома так спокойно… Вы простите меня за вчерашнее, я никогда ещё так не пугалась, даже на испытаниях!
Так. Пока не будем уточнять, что за испытания приняты там у них, в Инквизиции.
— Не извиняйтесь. Вы не сделали ничего недостойного. — Владимир не сразу нашёлся, что сказать. — Если знаете, чем могу помочь — скажите.
— Я сама должна справиться, — возразила Агафья. — Вы и так очень помогли. — Она посмотрела ему в глаза, затем глянула в окно. — Солнце восходит, — заметила Агафья, поднимаясь на ноги. — Пора.