Чтение онлайн

Научное наследство Владимира Афанасьевича огромно, и значение его для нашей науки и всей страны ясно всем.

Свидетельств о его светлом влиянии на людей много. Вот одно из них. Это письмо, полученное Владимиром Владимировичем Обручевым уже после смерти отца. Пишет Барий Мусин.

«Отец мой Гайса Мусин свое участие в экспедиции В. А. Обручева и свое общение с ее руководителями — людьми передовой науки и в особенности то здоровое и благотворное влияние, оказанное ему лично В. А. Обручевым, расценивал как поворотный пункт в его духовном перевоплощении.

Отец часто вспоминал, каким он был религиозным

фанатиком и темным отсталым человеком до участия его в работе экспедиции В. А. Обручева.

После окончания экспедиции мой отец всех своих детей — мальчиков и девочек — отдал учиться в русскую школу в городе Чугучаке. Раньше мы учились у догматиков — мулл, где учили читать коран и другие священные книги и совершать намаз, то есть мусульманскую молитву во славу ислама и Магомета.

Сам отец все реже и реже стал посещать мечеть, бывать у муллы. В нашем доме появились выписанные отцом газеты и журналы, читать которые раньше он нам запрещал.

Эти резкие перемены в сознании отца привели его к ссоре с духовными отцами, которые, как известно, стремились, как все «святые отцы мира», держать свою паству, так сказать, в «страхе божьем».

Барий описывает, как его отца начали травить и фанатики муллы и богобоязненные родственники, как он переехал в Россию, в Восточно-Казахстанскую область, стал председателем колхоза, боролся с кулачеством, вступил в партию и был не раз награжден советской властью за самоотверженный труд. Все дети его стали образованными людьми.

Многие и многие ученики и сотрудники Обручева говорят о его добром и твердом руководстве. Но кажется, это умение передать другим жар собственной души, свою любовь к труду и преданность науке ярче всего проявилось в обращениях Обручева к молодежи. Это целая жизненная программа для тех, кто начинает свой путь.

«Счастливого пути вам, путешественники в третье тысячелетие» — называет Обручев свою статью, напечатанную в журнале «Знание — сила» в связи с открытием XII съезда комсомола.

Владимир Афанасьевич вспоминает о том глубоком впечатлении, которое в детстве производили на него книги Купера, Майн Рида и Жюля Верна. Ему самому хотелось сделаться ученым, естествоиспытателем, путешественником...

Обручев пишет, что, наверно, многие из его молодых читателей тоже тайком вздыхают, жалея, что поздно родились, думая, что все уже открыто и на их долю ничего не осталось.

«А между тем не отдельные белые пятнышки — огромный океан неведомого окружает нас. И чем больше мы знаем, тем больше загадок задает нам природа.

Гигантские, еще не решенные задачи стоят перед советской наукой.

Требуется:

Продлить жизнь человека в среднем до ста пятидесяти — двухсот лет, уничтожить заразные болезни, свести к минимуму незаразные, победить старость и усталость, научиться возвращать жизнь при несвоевременной случайной смерти;

поставить на службу человеку все силы природы, энергию Солнца, ветра, подземное тепло, применить атомную энергию в промышленности, транспорте, строительстве, научиться запасать энергию впрок и доставлять ее в любое место без проводов;

предсказывать и обезвредить окончательно стихийные бедствий: наводнения, ураганы, вулканические извержения, землетрясения;

изготовлять на заводах все известные на Земле вещества, вплоть

до самых сложных — белков, а также и неизвестные в природе: тверже алмаза, жароупорнее огнеупорного кирпича, более тугоплавкие, чем вольфрам и осмий, более гибкие, чем шелк, более упругие, чем резина;

вывести новые породы животных и растений, быстрее растущие, дающие больше мяса, шерсти, зерна, фруктов, волокон, древесины для нужд народного хозяйства;

потеснить, приспособить для жизни, освоить неудобные районы, болота, горы, пустыни, тайгу, тундру, а может быть, и морское дно;

научиться управлять погодой, регулировать ветер и тепло, как сейчас регулируются реки, передвигать облака, по усмотрению распоряжаться дождями и ясной погодой, снегом и жарой.

Трудно это? Необычайно трудно. Но это необходимо. Советские люди хотят жить долго, хотят жить в изобилии и безопасности, хотят быть полными хозяевами на своей земле, не зависеть от капризов погоды. Значит, все это будет сделано. И все это будете выполнять вы, сегодняшние школьники и ремесленники, и не только те из вас, кто станет великим ученым, но и все остальные: токари и шоферы, трактористы и каменщики, медицинские сестры, ткачи, шахтеры... Великие задачи не решают одиночки — Волго-Донской канал строили не только авторы проекта...

Вы только начинаете свое путешествие в мастерство, в творчество, в науку, в жизнь. И мне, старику, который прошел много верст по неисследованным землям, много искал в дебрях науки, хочется дать вам, начинающим путешественникам, несколько напутственных советов.

Любите трудиться. Самое большое наслаждение и удовлетворение приносит человеку труд. Добывайте право сказать: я делаю нужное дело, моей работы ждут, я приношу пользу. И если вы встретите трудности, безвыходные, казалось бы, тупики, сопротивление старого, может быть, даже равнодушие и непонимание, вас всегда поддержит мысль: я делаю нужное дело.

Не отрекайтесь от мечты!

Будьте принципиальны, нам нужна истина, и только истина. Не старайтесь угодить приятелям, примирить своих учителей, никого не обидеть. На этом пути вы найдете, может быть, спокойствие и даже благополучие, но пользы не принесете никакой. Не бойтесь авторитетов. И если среди вас есть будущие геологи, которые не согласятся с академиком Обручевым (хотелось бы, конечно, чтобы таких было немного!), — смело выступайте против него, если у вас есть данные, опровергающие его выводы.

Но не рассчитывайте на легкую победу, на открытие с налета, на осенившую вас идею. Все, что лежало под руками, давно уже подобрано и проверено, то, что легко приходит в голову, давно пришло в голову и обсуждалось. Только на новых фактах, на новых наблюдениях можно строить новые достижения. Факты — это кирпичи, из которых слагается человеческий опыт, это ваше оружие в творчестве...»

В статье, написанной к двухсотлетию Московского университета, Владимир Афанасьевич говорит, что это первое в России высшее учебное заведение всегда высоко несло знамя своего основателя Ломоносова — «знамя передовой прогрессивной науки, знамя борьбы с невежеством, мракобесием, реакцией». Он вспоминает, что Белинский, Герцен, Огарев, Лермонтов, Тургенев тоже учились в Московском университете, ходили на лекции, сдавали экзамены, спорили о будущем...