Обрученные тьмой
Шрифт:
– Завтра прибывают послы из Колдира, – сообщила Антуанна ди’Куаррон, размешивая сахар в чае. – Для нас важно, чтобы переговоры прошли успешно.
– Думаю, что Торговому союзу ничто не угрожает. Вы зря беспокоитесь, Ваше Императорское Величество.
Заглядывать в судьбы целых государств я не могла, но готова была поручиться за жизнь Антуанны, в которой ближайшие пару лет ничего не могло поменяться. Сны никогда не врут.
– Надеюсь на это, дорогая.
Мы беседовали обо всем и ни о чем. Антуанна пересказывала мне дворцовые
О последнем я знала не понаслышке. На днях капитан Майрон Бойл пришел ко мне с просьбой помочь в расследовании.
Убийца не оставил никаких следов и мне пришлось долго гулять вокруг места преступления, и даже забрать с собой веревку на которой «повесился» несчастный. Бени такому трофею не обрадовался и призвал выбросить пакость немедленно. Я уступила домовому после первого же неудачного сеанса. Закрыв глаза, я видела только черную простыню. Никаких сновидений. Проснувшись, чувствовала себя как зомби поднятый чародеем-недоучкой – совершенно разбитой и опустошенной.
Онейроманту нельзя отвести глаза, нельзя обмануть или воздействовать на его видения, но можно укрыться. Мало кому такое под силу. Единицам. И это сильнейшие чародеи из Ложи. Я гнала подобные мысли прочь, потому что они казались абсурдными, а голословные заявления не простят даже уважаемому онейроманту.
Пришлось признаться Майрону в своем провале. Капитан озадачился еще сильнее, но пообещал докладывать о новостях.
После завтрака я поспешила домой, но у ворот дворца меня уже поджидали.
Август Эрдман стоял в тени под кленом и лениво раскручивал часы на цепочке. Как всегда элегантный, в шляпе с полями. Он широко улыбался, демонстрируя ровные белые вампирьи клыки, и щурил лукавые черные глаза.
– Значит, так вы проводите свой выходной, младший актор Эрдман? Следите за мной? – я сложила руки на груди, чтобы выглядеть воинственнее, но удержаться от ответной улыбки не получилось.
Вампир приблизился, коснулся губами моей щеки.
– Решил, что ты не откажешься со мной пройтись.
– И ты даже не станешь говорить о работе?
– Сгореть мне на этом самом месте!
Я посмотрела на небо. Солнце то выглядывало, то снова скрывалось за облаками. На самом деле дневной свет вампирам не помеха: раздражает не более. Августу ничего не угрожало, а зная как он одержим работой, можно предположить, что скоро я окажусь вовлечена в очередное внештатное расследование.
Эрдман подхватил меня под руку, и мы пошли вверх по Дворцовой. Денек стоял замечательный. Конец месяца огня баловал приятной прохладой, кратковременными дождями и умопомрачительными запахами поздних цветущих трав. Скоро выпускники-целители отправятся за городские стены, чтобы пополнить запасы лекарственных сборов. Я с улыбкой припомнила, как сама занималась подобным во время учебы у целителей Кадвана.
– Что тебя так развеселило?
– Просто настроение
– Тогда надеюсь, сейчас оно у тебя только улучшится.
Август вытащил из кармана пиджака два тонких прямоугольных конверта с императорской печатью.
– Знаю, мы и так приглашены, без всяких формальностей. Но я подумал, быть может, ты составишь мне компанию, и мы придем на прием как все нормальные люди?
Насколько могут быть нормальными вампир, работающий на Капитул, и онейромантка? Ненормальнее я выглядела только в паре с месмером, дрыхги его покусай.
Я взяла конверты. Бумага с золотыми вензелями пахла лилиями, на сургуче так же был оттиснут благородный цветок. Прием по случаю визита послов из Колдира намечался пышный. Магический турнир чародеев, поиски единорога в императорском саду, танцы, море угощений и выпивки.
Неожиданно сорвался совсем не летний ветерок. Захлопали навесы над базарной площадью, небо нахмарилось и послышался далекий громовой раскат. Почему-то подумалось, что не к добру это. Навалилась усталость, ноги подкосились, но Эрдман не позволил мне упасть.
– Что с тобой, Вилла?
Я удивленно провела языком по губам, ощутив солоноватый привкус крови. Август крепко прижал меня к себе. В черных глазах вампира читалась тревога. В глазах черных, как Бездна…
Я завороженно смотрела на него, погружаясь в сон наяву. А может, это было озарением? Не знаю. Знаю только, что это было очень страшно. Мне еще не доводилось бывать на Изнанке, только слышать об этом месте.
Над головой сияли три небесных тела в ореоле млечного пути. Пропитанный тленом воздух не позволял глубоко вдохнуть. В строениях вокруг с трудом угадывался прекрасный Нильдар. Разрушенные стены домов, ржавые рельсы, истлевшие вывески, вещи, и кости…
Я стояла, глядя на расколотый лошадиный череп из глазницы которого, извиваясь, выползла гладкая черная змеюка и зашипела. Неподалеку валялось сломанное колесо от рельсовой машины. Сердце почти не билось, даже пошевелиться страшно. Габриэль всегда говорил, как опасно на Изнанке, что твари Схождения поджидают на каждом углу.
Дрейк.
Воспоминания о месмере стали навязчивее, как и мысль идти вперед. Через каждые десять шагов я останавливалась, прислушиваясь. Ни звука. Будто в ушах восковые затычки, только пульс оглушающе стучал по вискам.
Говорят, мир раньше был таким, пока чародеи с благословения Богов не создали защиту, разделив его надвое. Но всем известно, что Изнанка отражение Тивии – мира на границе миров, и каждый обретает здесь свое истинное лицо.
Я снова остановилась. Посмотрела на свои руки, потрогала лицо, шею. Ни рогов, ни чешуи, хвоста тоже нет. Выдохнула. Зарылась пальцами в волосы, распустила прическу, массируя голову. Это ведь сон. Необычный, но все же сон… На самом деле я не пересекала границ Серого мира.