Шрифт:
Клэр Белл
Обретение судьбы
Эндрю Нортону, который любит пушистый народ.
М. Колману Истону, моему критику,
другу и много-много большему.
1
Увернувшись от острых рогов, Ратха перескочила
Обернувшись к противнику, Ратха крепче уперлась лапами в землю, опустила голову и выгнула хвост.
Дичь приближалась. Приготовившись броситься на Ратху, олень-многорог наклонил голову со своим мощным украшением-оружием — раздвоенным рогом на носу и раскидистой роговой развилкой на голове — к земле.
Ратха высоко подпрыгнула, вытянув перед собой передние лапы. Приземлившись на задние, она тут же отскочила в сторону — грузный многорог тяжело развернулся, пытаясь поддеть ее рогами и пригвоздить к земле.
Каждый раз, когда рога оказывались рядом, Ратха отскакивала в сторону, заставляя оленя неуклюже разворачиваться под неудобным углом и не давая ему времени сгруппироваться или разогнаться. После нескольких таких поворотов, у животного начали дрожать колени, и Ратха почувствовала запах пота, темными пятнами проступившего на грубой, серо-бурой шерсти противника.
Наконец животное остановилось и задрало голову. Настороженные карие глаза внимательно уставились на Ратху из-за раздвоенного рога на носу, а она замерла, крепко упершись всеми лапами в мох под деревьями, готовая отскочить, если олень снова бросится на нее.
Неуверенно переступая длинными тонкими ногами, олень сопел и пыхтел, кося одним влажным глазом на Ратху, а другим куда-то в сторону.
Ратха знала, что у этого животного нет опыта борьбы с племенными хищниками. Почти все плотоядные, с которыми доводилось сталкиваться этому трехрогому, трусливо поджимали хвосты, стоило ему повести в их сторону своей смертоносной роговой короной. Клыкастые от него убегали, а не заставляли кружить на месте!
В глазах оленя мелькнуло бешенство, он наклонил тяжелую, увенчанную короной, голову и взрыл копытом землю, однако Ратха ясно видела, что ярость в его глазах уже туманит страх.
Она не сводила с оленя взгляда. Потом медленно, с вызовом, направилась ему навстречу.
Многорог попятился, не опуская головы.
При виде отступающего животного, Ратха в полной мере почувствовала грозную силу своего взгляда и, охваченная ликующим ощущением победы, продолжала решительно переставлять лапы, тесня рогатого прочь, вдыхая запах его смятения.
Наконец-то она довела свои навыки до совершенства! Наконец-то долгие дни тренировок дали свои плоды! Сегодня усы Такура будут топорщиться от гордости!
Перед носом Ратхи прожужжала стрекоза,
Олень затрубил.
Ратха вскинула голову, и не успела она сообразить, что потеряла контроль над ситуацией, как многорог оказался прямо над ней, выбрасывая острые копыта и взрывая землю рогами.
Ратха поджала хвост и с оглушительным визгом бросилась наутек. Олень погнался за ней, и они, словно безумные, ринулись через лес.
Лапы Ратхи предательски разъезжались на скользкой хвое, устилавшей землю, а когда она обернулась, то увидела прямо за своим хвостом острые оленьи рога.
— На дерево, однолетка! — раздался громкий крик слева, и Ратха одним прыжком взлетела на середину ствола молодой сосны, в последний миг увернувшись от ринувшихся на нее рогов. В панике она карабкалась все выше и выше, осыпая врага чешуйками коры и кусачими древесными муравьями.
— Такур! — проскулила хищница.
Рыже-бурая голова вынырнула из куста молодых папоротников. Такур посмотрел вверх на Ратху, потом опустил глаза на оленя. В следующее мгновение он сгруппировался и прыгнул прямо на спину животному.
Обхватив могучими передними лапами оленя за шею, Такур глубоко вонзил когти в его шкуру и завизжал.
Свесив голову с ветки, Ратха, словно завороженная смотрела, как Такур, извернувшись, впивается клыками в шею оленя прямо под затылком. Челюстные мышцы буграми заходили на щеках Такура, струйки крови побежали по шее оленя, и Ратха услышала громкий скрежет — это кошачьи клыки царапнули по кости. Челюсти Такура снова напряглись и сомкнулись. Олень рухнул наземь с переломленной шеей.
Такур довольно обошел вокруг добычи, дергавшей ногами в предсмертной агонии. Потом остановился, тяжело раздувая бока, и посмотрел на Ратху:
— Я вижу, по деревьям ты лазаешь куда как лучше, чем загоняешь трехрогих!
Ратха почувствовала, как шерсть на ее загривке поднимается дыбом от стыда.
— Яаррр! Жужжачая муха пролетела у меня прямо перед носом! Разве ты не видел? — Она повернулась и еще раз посмотрела вниз, под дерево.
— Жужжачая муха? Кажется, в прошлый раз тебя отвлекла болотная квакуха! Если не можешь сосредоточиться на том, что делаешь, возвращайся к Фессране и паси пестроспинок!
Сгорая от стыда, Ратха спустилась с дерева и спрыгнула на землю рядом с Такуром. Потом повернула голову и обнюхала свою спину. Олень все-таки слегка оцарапал ее рогом.
— Не стоит поднимать переполох из-за пары клочков шерсти! — ворчливо одернул ее Такур.
— Я только рада поскорее распрощаться с шерстью котенка, — ответила Ратха, приглаживая языком растрепанную шерсть, которая уже начала приобретать «взрослый» бежевый оттенок, но все еще хранила следы выцветающих младенческих крапинок.