Чтение онлайн

Она буквально смотрела доктору в рот, а Мэтт пристально наблюдал за ней.

Потом она сказала:

— Мэтт, тут один человек хочет поговорить с вами.

Перед Мэттом стоял высокий солидный мужчина в техасской рубашке.

— Папа! — крикнул Мэтт, потому что уж папу-то он точно узнал. — Папа!

— Сынок! — Уэйд Коннер стиснул зубы, и скупая слезинка пробороздила его иссушенное ветрами лицо. — Видно, Господь услышал мои молитвы!

Но Мэтт теперь совсем запутался. Где он? В Техасе, что ли? Ведь отец никогда не выбирается за пределы

штата.

И Мэтт спросил:

— Где мы?

— Мы в нью-йоркской больнице Манхэттен хоспитал, сынок, — объяснил Уэйд Коннер. — К счастью.

— Ты хочешь сказать, что приехал в такую даль? — удивился Мэтт.

Отец кивнул:

— Да, я примчался сюда на машине сразу, как только мне позвонил человек по имени Лэвендер. Он назвался твоим продюсером. Забавный парень, однако порядочный мудила.

Лэвендер? Знакомое имя. До того как прийти в себя, Мэтт во сне пробирался через техасскую пустыню в компании гигантского кролика по имени Монтгомери, и под ноги к ним выползла гремучая змея, которую, кажется, звали Лэвендером.

— Тебе сейчас нужен покой, сынок, — сказал Уэйд Коннер. — А поговорить мы еще успеем. У нас будет уйма времени.

Мэтт заметил, что отец изо всех сил старается не разрыдаться. Он всегда был человеком суровым и сдержанным, вот и теперь отчаянно боролся с нахлынувшими чувствами.

— Ты не волнуйся, папа. У меня все будет в порядке.

От этих слов сразу стало легче. Сразу как-то поверилось в свое выздоровление. К тому же он действительно чувствовал себя хорошо. И в общем-то не понимал, зачем его поместили сюда, в чем, собственно, заключается его нездоровье.

— Здесь ты в надежных руках, — заверил сына Уэйд Коннер. — Доктор Дэрэс — настоящий профессионал, а эта милая юная леди не только хорошая медсестра, но и еще красавица — смотришь на нее, и просто глаз радуется.

Мэтт посмотрел на Грейс — она улыбалась.

Он протянул отцу руку. Тот пожал ее крепко, но у Мэтта не было сил ответить тем же. Но Мэтт мог двигать рукой, а это означало, что он не парализован, чего боялся больше всего. Он попробовал пошевелить ступнями, и у него получилось.

— Очень хорошо, — сказала Грейс, наблюдавшая за ним.

— Ну ладно, не буду мешать доктору, — сказал Уэйд Коннер, коснувшись пальцами воображаемой шляпы. — Увидимся. Пока! — И он пошел к двери, какой-то совсем худой и сутулый — таким Мэтт его еще никогда не видел.

— До свиданья, папа, — еле слышно проговорил он, боясь, как бы остальные тоже не ушли.

— Мэтт, можно задать вам несколько вопросов? — обратился к нему доктор.

Мэтт кивнул, не сводя глаз с Грейс. Она была такая светлая и безмятежная — как лазурное небо в ясный день, как ласковое золотистое солнышко. И почему она кажется ему такой знакомой? Как будто он знал ее всю жизнь!

— Какая у вас профессия? — спросил доктор.

Профессия? Мэтт задумался. Он знал, что известен и популярен, что люди знают его. У него было ощущение, что его должны узнавать. А работа у него вот какая — запоминать

строчки из диалогов и произносить их перед камерой.

— Я актер, — уверенно сказал он, хотя внутри такой уверенности почему-то не ощущал.

— Вы можете назвать фильмы, в которых снимались?

— Фильмы? Конечно, — ответил Мэтт, но на память не пришло ни одно название. Он посмотрел на Грейс, наблюдавшую за ним с невозмутимым спокойствием. «Не спешите», — словно говорила она ему глазами.

И это помогло. Названия стали вспоминаться, и, когда он произносил их вслух, Грейс подбадривающе улыбалась и кивала. Но, кроме названий, Мэтт больше ничего об этих фильмах не помнил. Вся энергия у него ушла на то, чтобы отвечать на вопросы, чтобы пройти этот своеобразный тест на «нормальность». Это утомило его.

Он смотрел на Грейс еще какое-то время, а потом закрыл глаза, запечатлев в памяти ее образ перед тем, как снова погрузиться в небытие.

Джоанна уже собиралась уходить с работы, чтобы встретиться с Донни, когда в сестринскую сообщили новость — Мэтт Коннер пришел в себя!

— О Боже! — заверещала Дон, болтавшая по телефону с мамой. — Мамуля, представляешь? Мэтт пришел в себя! Мне надо идти. Да, я обязательно поцелую его от твоего имени. Ну все, пока!

— Ты нарушаешь все правила конфиденциальности, — сделала ей замечание Джоанна, хотя сама еле сдерживалась от того, чтобы позвонить Донни и сделать то же самое.

— Ах вот, значит, как? Я нарушаю правила? — проговорила Дон со зловещей ухмылкой. — Ты думаешь, я не знаю, какие делишки ты тут проворачиваешь?

Джоанна застыла как вкопанная. Неужели Дон видела, как она сперла морфин в тот вечер?

— Ой, ладно. По-моему, это не такой большой секрет, — сказала Дон, всем своим видом показывая, что у нее есть дела поважнее, чем подпольная деятельность Джоанны. — Ведь Майкл уже заявил, что первым делом свяжется со средствами массовой информации, если захочет оповестить мир о том, что его самый крупный клиент не «овощ». Так что о конфиденциальности тут говорить не приходится.

— Майкл?! — Джоанна не верила своим ушам. — Это какой Майкл? Ты имеешь в виду мистера Лэвендера? Надо же, а я не знала, что вы с ним на короткой ноге!

— Настоящая женщина не станет целоваться, а потом трепать об этом языком по всем закоулкам, — сказала Дон и, тряхнув жиденькими волосенками, достала мобильник, набрала номер и сказала в трубку: — Майкл? Это Дон. Мэтт пришел в себя, так что можешь тащить сюда свою задницу. Да. Пришел в себя и даже, говорят, разговаривает. Так что поспеши, котик! — Она закрыла крышечку мобильника и смерила Джоанну своим коронным надменно-ехидным взглядом. — Ну вот, теперь ты знаешь, где Майкл провел последние несколько дней. — С этими словами она развернулась и, многозначительно покачивая бедрами, пошла по коридору в сторону «хор о м Паваротти».