Образцовый самец
Шрифт:
Но понимать всё это умом и сдерживать лишние порывы — совсем не то же самое, что принимать местные порядки как должное. И мне отчаянно хотелось пожаловаться Гаранину, возмутиться и встретить хоть немного понимания среди этих диких инопланетных нравов.
Боюсь, если нас отсюда не заберут, я могу и руки на себя наложить со временем… Не то чтобы вот прямо собираюсь, но, если честно, эта перспектива кажется приятнее жизни среди таких братьев по разуму.
Покинув комнату, я окончательно убедилась, что первое впечатление было верным. Люди действительно жили в городе, построенном куйками.
В коридорах оказалось людно, звучали голоса. Кто-то куда-то спешил. В большом количестве попадались босоногие дети, хотя отцов их я по — прежнему не встречала. На меня местные жительницы поглядывали с интересом, перешёптывались, даже показывали пальцем, но не подходили.
Я тоже не спешила заговаривать с ними, даже понимая, что не найду Гаранина, просто так болтаясь по городу и не задавая вопросов. Нo после недавнего разговора еще потряхивало, и я сомневалась, что способна спокойно контактировать с аборигенами.
Так я проблуждала около часа и в итоге выбрела, кажется, в техническую часть города. Здесь пахло резко, неприятно, чем-то врoде ацетона, и во мне опять проклюнулось любопытство, вытеснив неприятный осадок недавнего разговора. Мне всерьёз захотелось оглядеться здесь повнимательней, но углубиться в этот район не удалось. Первый же встречный мужчина обратился ко мне с искренним удивлением:
— Может быть, вам помочь? Вы заблудились, прекрасная?
— Помогите, — решила я, проглотив странное обращение. — Недавно тут появился мужчина со звёзд, вы знаете?
— Да, конечно, все знают!
— А может, вы знаете, где его поселили? — обрадовалась я.
Незнакомец согласился проводить меня к Гаранину не сразу. Явно сомневался, несколько раз спросил, уверена ли я, и не отвести ли меня лучше в семейную часть города: не принято у них было, чтобы одинокая женщина являлась в мужскoе жилище. Но я проявила настойчивость, и спорить мужчина наконец перестал. Не запрещено? Нет. Значит, вперёд!
Шли мы достаточно долго. Мужчина пытался заговорить, поглядывая с интересом, но это не раздражало: им явно двигало в большей степени любопытство, а не куйкское желание спариться с первой попавшейся самкой. Но разговоров с местными с меня на сегодня было достаточно.
В конце пути провожатому самому пришлось расспрашивать окружающих, потому что точного места жительства полковника он не знал. Это заняло достаточно продолжительное время, но, к счастью, до цели мы всё же добрались. У нужной двери абориген попытался еще раз воззвать к моему благоразумию, однако был искренне отблагодарён и выброшен из головы. И оставлен снаружи.
ГЛАВА 11. Депортация
Гаранинская комната оказалась незаперта и почти пуста. Обставлена она была куда скромнее выделенной мне: постель, стол с парoй табуретов, голые полки, никаких ковриков и занавесок. Я в сомнении остановилась у входа, прикрыв за собой дверь. А вдруг это вообще чужая комната? Начбезовской брони нигде не видно, и как без неё определить?
Впрочем, подтверждение всё же нашлось: в душевой сох мой халат, который,
Немного постояв в растерянности посреди комнаты, я плюнула на всё и вытянулась на кровати и довольно быстро уснула: кажется, организм еще не до конца справился с тревогами последних дней, и был не прочь ещё отдохнуть.
От скрипа открываемой двери я дёрнулась, проснулась и напряжённо уставилась на визитёра. Но почти сразу расслабилась: вернулся полковник.
— Привет, как ты? — кажется, моему появлению мужчина oбрадовался.
— Привет. Тебя вот жду, — неловко пожала плечами. Сейчас возмущение, с которым я шла к Гаранину, заметно поостыло, и жаловаться совсем не хотелось. — Захар, а можно я тут, с тобой?..
— Что-то случилoсь? — нахмурился начбез, деловито разоблачаясь.
— Нет, ничего определённого. Просто я познакомилась с местными дамами, — поморщилась в ответ. — И не могу отделаться от мысли, чтo здешние люди похуже куйков будут.
— Почему? — искренне удивился он.
Пришлось рассказывать. Сейчас и с таким собеседником я уже могла быть более-менее непредвзятой и старалась сообщать только факты, не окрашивая их эмоционально. Получалось, правда, плохо.
— Мне больше повезло, мужики тут нормальные. Сегодня вон с их подрывниками познакомился, очень толковые ребята, — хмыкнул аранин. — Бронёй моей интересовались. Деловые такие. И грамотные, про фонарики на небе не говорили.
— Это утешает, хотя и непонятно, как здешние женщины умудряются столь тщательно избегать малейших следов образования, — вздохнула я немного свободнее. Несколько секунд помолчала, наблюдая за движениями мужчины. — Так остаться — можно?
— Конечно, — пожал он плечами.
— И если спросят… Давай всем говорить, что мы… ну, вместе? Если тебе не сложно, конечно. А то я боюсь, как бы они меня пристраивать не начали.
— Не должны. — Оставшись в одном комбинезоне, полковник подошёл, сел на край постели, задумчиво глядя на меня: — У тебя вид испуганный. Точно ничего не случилось? Они что, пытались?..
— Нет, ничего такого, — я встряхнулась, потёрла лицо, пытаясь прогнать остатки сна и взять себя в руки.
— Что-то ты совсем расклеилась, — хмуро заметил мужчина. — Точно всё нормально? Не заболеваешь?
— Не волнуйся, — глубоко вздохнула я. — Просто надоели мне все эти аборигены с их убогими представлениями о мире.
— Не слишком ли они тебя задевают? — озадаченно хмыкнул Гаранин. — Ну живут и живут, тебе-то что? Потерпеть пару месяцев вполне можно.
— Понимаю, — кивнула устало. — Умом. А тут… просто очень неприятные воспоминания, — призналась нехотя, неожиданно для себя самой. — Я с Тарты.
— И что? Извини, не слышал, — озадаченно качнул головой Гаранин.
— Не удивительно, — я поморщилась. — Аграрная колония с очень мягким климатом и инертным населением, там никогда ничего не случается.