Чтение онлайн

Мне часто снились сны о прекрасной стране, другой, не в этом мире, и они принадлежали только мне. В них всегда присутствовало чувство полета. Эти сны повторялись очень часто, делаясь привычными, и уже другие я не воспринимала. Понятия не имею, откуда они пришли, но наверное несли в себе что-то. Что именно? Пока понять не удавалось. Один раз, правда, я поделилась своими впечатлениями по этому поводу с одним человеком, и тот сделал одно довольно справедливое предположение. Он сказал: "А может быть, тебе скучно здесь, на Земле, и душа стремится в другие миры, исследует другие измерения, таким образом компенсируя во сне недостаток впечатлений в земной жизни? А заинтересованность

во всем, что выше "земного понимания", во сне дает душе полную свободу и предоставляет желаемое".

Разбирать эти сны было занятием приятным. Обдумывать их, облизывать, как сладкую конфету бесконечных масштабов. Кто-то более материалистичный говорил, что это от легкой жизни. Может быть, причиной этим снам была молодость, ведь я только вступала во взрослую жизнь и то с большой неохотой. Меня как-то задевала жестокость и эгоистичность людей. Не хотелось приобщаться к широкому обществу, а хотелось жить отдельной жизнью, лучше где-нибудь в глуши, только лишь бы меня никто не видел и не трогал. Из-за таких убеждений, как следствие, проистекало постоянное одиночество. У меня почти не было друзей, я не стремилась к обществу, дозволяя людям приближаться ровно до границы моих внешних увлечений. Как бы это дико ни звучало, одиночество полностью устраивало меня. Я укрывалась в нем, как в колыбели, и черпала в нем вдохновение. Такие наклонности некоторые назвали бы мизантропией, но они ошиблись бы, сделав эти выводы. К людям я относилась хорошо, лояльно, гибко и прочее подобное, но просто не подпускала к себе, так как не испытывала в этом никакой потребности.

Однако я отклонилась от темы моих сновидений, так как не случайно здесь заговорила об этом. Как только пришли вампиры, мне стали сниться сны и про них (что очевидно), правда, редко. Они тут же забывались, и никакого значения не имели.

Помню, произошло событие, сильно всколыхнувшее все общество. Стало известно имя клана, который ранее называли только “благородный”. Имя его было Керраны. Красивое. Оно застряло у меня в голове и не желало оттуда уходить. Оно превратилось для меня в заклинание. Мне вновь стало стыдно от этой очередной слабости.

Имя их всплыло неслучайно. Произошло что-то такое, что заставило всколыхнуться организацию, жизнь в ней забурлила и выплеснулась наружу, предоставив людям неясную, но настораживающую информацию относительно существования Керранов. Нет, они не были опасными для людей, но что-то угрожало им. Люди зашевелились и бросились было с горячей готовностью защищать “благородных”. Я тоже напряглась, но понимала, что очередные наши устремления бессмысленны и глупы. Мне в очередной раз стало стыдно за нас. И я где-то в глубине души почувствовала, как ненависть их к нам разгорается еще больше. В душе я звала и говорила: “Нет, это не так! Мы не такие, мы хотели как лучше!..” А получилось как всегда.

После вышеупомянутого события мне стали все чаще и все явнее сниться другие сны. Я видела их. Всегда в темноте, всегда далеко. Они смотрели на меня грустными роковыми взглядами, они знали что-то, но молчали. Я пыталась понять их тайну, но не могла, и они не разговаривали со мной. Непреодолимая отчужденность между нами угнетала до боли. Я не с ними, чужая. Как тогда понять их проблему или несчастье, или вообще что там делалось внутри клана. Во снах они были необычайно красивы, молоды и все грустны. Их грусть до такой степени убивала меня, что каждый раз я просыпалась с огромной тяжестью в голове и в сердце, со взмокшей спиной и с чувством усталости. И каждый раз ругала себя за чрезмерную впечатлительность, но ничего не могла поделать,

чтобы избавиться этих снов.

Удивительно, но даже когда вновь вокруг воцарилось спокойствие и люди не то забыли об опасности, не то она действительно отступила, жизнь потекла своим чередом, сны остались. Они не изменились ни на йоту и не поменяли красок. Эта канитель уже начала напрягать, успокаивало лишь то, что они снились не каждый день, и таким образом все же удавалось отдохнуть и снова оказаться в моей волшебной стране. Хотя ее краски почему-то поблекли, делаясь второстепенными по сравнению со снами о вампирах, которые, наоборот, стали ярче. Словно кто-то более могущественный выбирал для меня приоритет снов на ночь.

Где-то приблизительно в это время я задалась жизненной целью проникнуть в организацию. Звучало это по-мировому, но ничего особенного в себе не заключало. Я – обычный человек, без связей и сверхъестественных способностей, и иначе, как просто устроиться туда на работу, более шансов не представлялось. Что ж, назвать себя специалистом в какой-то области было бы неправдой, но у меня имелись иные качества, и с некоторой долей честолюбия они могли считаться достойными для конкуренции с другими претендентами. Искренняя вера в своей полезности и ощущение страннного чувство долга давало отличную мотивацию. Моя полезность казалась неоспоримой, только неизвестно пока, в чем она заключалась. Никто не знал о моих устремлениях и желаниях, даже мой друг, Алекс, которому я доверяла все самое сокровенное. Никто не знал о моих истинных мыслях, и, более того, что они не выходят из головы ни днем, ни ночью в буквальном смысле.

Я стала изучать всю информацию относительно деятельности этой организации. Как выяснилось позже, оказывается, среди этой информации имелась и правдивая. Если бы я чуть больше доверяла внешним источникам, то сделала бы много полезных выводов. Но скептицизм глубоко засел в душе, и легче было не верить ни во что, чем рыться в огромном количестве информации и выбирать, во что бы поверить, а во что нет. Или, в идеальном варианте, убеждаться своими собственными глазами. Но идеала, как известно, не бывает.

Вскоре старания мои стали так усердны и так остервенелы, что их явность не укрылась от глаз Алекса, который время от времени наведывался в гости. Он только посмеялся над ними и пожал плечами.

Долго я искала возможность попасть туда. Меня бы устроила даже должность посыльного для начала. Попасть в организацию было почти невозможно, так как должности они раздавали только своим знакомым или проверенным людям, но никак не со стороны. То есть не объявляли во всеуслышание, что им необходим тот или иной сотрудник. Я нашла адрес и телефон этой организации и принялась думать над тем, как мне туда прийти и что сказать.

Выбрав, наконец, день, я собралась с духом и пошла, не имея никаких четких представлений на счет того, удастся ли авантюра или нет. Увы, поход не увенчался успехом. Можно было догадаться, что там жесткая пропускная система контроля. Меня отправили назад, едва выслушав, да еще и посмеявшись. Я ушла, от обиды с трудом сдерживая слезы, но не собиралась сдаваться. Не получилось в первый раз, может быть, получится в следующий.

Выждав еще около месяца, я явилась туда снова. К счастью, охранник вышел на улицу покурить, что значительно облегчало контакт с ним. Я посмотрела на него оценивающим взглядом, чтобы понять, как себя вести и чего от него можно ожидать. На вид он выглядел достаточно дружелюбным мужчиной и, кроме того, внимательно на меня посмотрел, когда я немного приостановилась перед входом.