Оборотень
Шрифт:
Витя сейчас был готов сделать для него все, что угодно. Много времени это все равно не заняло. Ему даже пришлось еще ждать Сережу, пока он выбирал, какое худи надеть – с Дэдпулом и Пауком или просто Дэдпулом. Когда Витя тонко ему намекнул, что если он сейчас же не определится, то он закончит начатое ранее, Сережа лишь грустно вздохнул и натянул свитер с вышитым на нем Джокером.
Друзья влетели в класс аккурат во время звонка, чем заслужили весьма справедливые нравоучения от физика. Пришлось вести себя тише воды и ниже травы, чтоб не нарваться
Как только прозвенел звонок с урока, Сережа, мимолетом подмигнув Вите, сразу пошел к Грише.
– Привет, Гриш! Принес? – максимально дружелюбно поздоровался он с ним.
– Я всегда держу слово, Тихонов, – недовольно ответил он. – В отличие от некоторых. Держи, – Гриша протянул ему увесистый пакет. – Выбрал тебе четыре книги – «Оборотень в Париже» Гая Эндора, «Животные с человеческим лицом» Берила Роуланда, «Человек в волке» Роберта Эйслера и «Волки и оборотни» Полларда. За неделю должен прочитать как раз.
– Ох, – восхитился Сережа. – А я не начну комплексовать из-за такой литературы? А то, боюсь, что после прочтения всего этого – все мои идеи будут жалкими.
– Это и так очевидно, – раздраженно ответил Гриша. – Читай на здоровье.
Он ушел прежде, чем Сережа успел его хотя бы элементарно поблагодарить. Ему этого не особо и хотелось, так что Гриша избавил его от ненужной вежливости. Убедившись, что он исчез из поля зрения, Сережа вернулся к Вите.
– Ну, это было хотя бы быстро, – подбодрил Витя друга, заметив его кислую физиономию.
– Поделим книги пополам – две тебе, две мне. Конспектируем все, что считаем необходимым или занимательным. Скомпонуем результаты, а дальше уж решим, чего с ними делать.
– О чем шепчетесь, опоздуны? – весело спросила у друзей Вика.
– Да, знаешь, – растерялся Витя. – Хотим тут немного кругозор расширить, взяли у Гриши пару книг.
– У Гриши? – удивилась Вика. – Видимо, вы очень жаждите новых знаний.
– Видишь ли, Викунья, наша тяга к новым горизонтам существенно выше какой-то личной неприязни, – философски изрек Сережа.
– Сереженька, – захлопала глазами Вика, стараясь сделать свой голос как можно более нежным. – Еще раз назовешь меня Викуньей – я тебе уши оторву.
– Понял-принял, – подмигнул он.
– Я чего хотела-то – вы двое в субботу вечером ничего не планировали?
– Да нет, вроде как, – прикинул Витя. – А что?
– Родители в Москву уезжают в театр, будут ближе к ночи только, ну я и подумала небольшую посиделку устроить – отдохнем, кино посмотрим.
– Втроем? – невзначай поинтересовался Сережа.
– Как минимум вчетвером, я еще подругу думала позвать, ну, может из класса еще кого, не решила пока, – ответила Вика. – Но не очень большую компанию, квартира все же не резиновая, чай не Настин замок.
– Ну, можешь на нас рассчитывать, – пообещал Витя. – Мы будем.
– Я вас люблю, ребят, – просияла Вика. – Ладно, догоняйте.
Весьма приятная неожиданность. Перспектива вечера у Вики дома на выходных хоть немного отвлекла
«Может дело не в гармонии мысли, как говорил Макс, а в том, что внутреннему зверю банально хочется больше пространства? По сути, он живет в четырех стенах, во мне то бишь. Если подойти к этому вопросу с кинологической точки зрения?»
– Серег! – Витя решил поделиться своей догадкой. – А волков вообще можно приручить?
– Ну, насколько я читал, то ответ тебя не обрадует – даже будучи ручным, волк сохраняет независимость поведения. Полностью приручить волка можно только в том случае, если ты поставишь себя как истинный вожак.
– А если не сможешь? – с опаской уточнил Витя, хотя этот вопрос носил больше риторический характер.
– Тогда волк будет пытаться сам занять место альфы. А ты что, думал кинолога из себя построить? Или нет, погоди… Верволога! Звучит, согласен?
– Серег, я просто не знаю, что думать – Макс говорил, что нужно зацепиться за человечность внутри себя, я был искренне уверен, что мысли об Ире станут для меня спасательным кругом, но чего-то как-то не очень.
– Та девчонка из больницы? – уточнил Сережа. – Да, она красавица. Чего у вас, кстати, все ограничилось мимолетным романом?
– Да блин, ты и прав, и нет. Мы бы оба хотели быть вместе, но она… Уезжает из страны, в общем.
Витя решил не рассказывать Сереже лишних подробностей. Есть такие вещи, о которых не стоит говорить даже лучшему другу. Сережа, отдал ему должное Витя, в расспросы и не вдавался. Варианта тут было два – либо грустное лицо Вити говорило само за себя, либо он опасался вызвать у него новую вспышку гнева.
До обеда Витя не мог нормально сосредоточиться. Между вторым и третьим уроком он-таки подловил Леху и спросил у него насчет Петровича. Леха свое слово выполнил – подошел к физруку, объяснил ситуацию. Петрович, как он заметил, изрядно удивился. Но сказал, что если уж человек так хочет, то почему бы и не дать шанса? Правда он все равно попросил его передать Вите, чтобы тот зашел к нему после обеда. На пару слов. Витя вообще не представлял, о чем он может говорить с физруком и что вообще он у него будет спрашивать. За какую команду болеет? Сколько раз может подтянуться? На какой минуте сбивается дыхалка?
– Хорош трястись! – пихнул его в ребра за обедом Сережа. – Тут сейчас уже десять баллов будет по шкале Рихтера.
– Не бывает десяти баллов, максимум – девять. Ты чем на географии занимался?
– Ворон считал, – честно ответил Сережа. – Все равно – хватит трястись.
– Знаешь, я все же пипец как волнуюсь, – признался Витя. – А вдруг он мне сейчас вообще скажет, что не выпустит на поле? Мол, иди-ка ты, Соколов, математику учи, а то Татьяна Юрьевна жалуется. Тьфу, блин.
– А я, наоборот, волнуюсь, что он тебя выпустит. Интересно, то, что он допустил выход оборотня на поле, будет считаться с его стороны за непреднамеренное массовое убийство?