Оболтус
Шрифт:
Что же его бесит во мне? Вот только Саша отвечает так, как я того совсем не ожидаю…
— Меня раздражает в ней только одна вещь, — делает выразительную паузу, пронзая меня своими карими глазами, — она слишком красивая. По утрам, вечерам. Непричесанная, спящая. Любая.
Повисает молчание. Он же несерьезно, правда? Сейчас он точно должен брякнуть что-нибудь едкое. Вот только проходит минута, а он все так же молчит.
— Хорошо, — хлопает в ладоши Венера, нарушая тишину, — а теперь поговорим о хороших
Я настолько обескуражена, что не сразу понимаю вопрос.
Поспешно отворачиваюсь от Саши. Его глаза — это ловушка. Так же, как и слова.
— Саша… — запинаюсь, затем закрываю глаза и мысленно считаю до пяти. Потом открываю и продолжаю, — интересный собеседник, хороший слушатель. Он умеет признавать свои ошибки. Всегда поддержит в трудную минуту. Настоящий друг, — на последних словах мой голос срывается. Как будто это слово неподходящее, неправильное. Впрочем, мы же друзья, верно?
— Александр, ваша очередь.
— Лера удивительная во всем, — просто отвечает. — Забавная, умная, целеустремленная. Её парню повезет.
Я не должна воспринимать его слова всерьез, но почему мне, блин, кажется, что последние слова это намек?
Что за кофе я сегодня пила? Мне слишком много всего «кажется».
Мы говорим с психологом ещё минут сорок. Рассказываем о последних днях, о работе. Венера Аристарховна дает Саше несколько упражнений по управлению своим гневом. Но даже, когда мы уже выходим из кабинета, я все не могу забыть его слова. Они заезженной пластинкой крутятся в голове.
Глава 21
Саша
Смотрю на свою губу в зеркале и морщусь. Конечно, я ожидал чего-нибудь подобного. Когда мы с Сэмом сегодня встретились в универе, я в лоб ему заявил, что теперь имею виды на Леру. Ответ, как вы понимаете, красуется на моем лице.
Получил, но получил за дело.
«Ты мудак, Зайцев! И лучше бы тебе свалить с моей дороги, потому что я сказал — это девчонка моя» — гневно процедил он.
«А что, если она не хочет быть твоей, Сэм?» — вытирая губы локтем, спросил.
«А чьей? Твоей, что ли? Мне она нравится, и я тебе об этом говорил»
«Я хочу быть честным с тобой. Мне Лера не безразлична. И я буду ее добиваться» — упрямо отрезал я.
«Что ж, удачи тебе, друг!» — язвительно выплюнул. — «Только имей ввиду, что я не буду стоять в стороне, пока ты свои яйца подкатываешь к моей девчонке!»
Этот разговор состоялся после пар. Никогда не думал, что окажусь в центре гребаного любовного треугольника. И уж точно не со своим лучшим другом.
Черт! Да мы всегда угорали над такими ситуациями. Никогда между нами не стояла женщина. А теперь…
Мне не хочется терять друга, но Сэм Лисин гордый парень, а ещё он боец. Не в его правилах отступать. Он запал на Леру — это факт.
Может, он и прав. Я мудак. Но, знаете, не будь я уверен, что и мои чувства (боже, вы посмотрите, я даже говорю, как придурок) чего-то стоят, то не стал бы ссориться с другом.
— Так… Ты мне расскажешь, что стряслось на ужине?
Лера сидит на кровати, вокруг неё разложены конспекты. Она только закончила с лабораторной, и теперь, очевидно, вспомнила про меня.
— Я надеялся, что ты забыла, — недовольно ворчу, отворачиваюсь от зеркала и сажусь рядом с ней.
— Кто бы сомневался, — фыркает. И, клянусь, даже это у неё выходит мило. — Давай, Зайцев, я жажду подробностей!
Я бы скорее предпочёл, чтобы меня покусали пчелы, чем говорить об этом ублюдке, но Лера так или иначе причастна к этой истории. И да. Я не хочу, чтобы она считала меня бешеным придурком, который ни с того ни с сего кидается на людей с кулаками.
— Я собирался уже домой, как нечаянно услышал, что этот жирный козёл говорит о тебе всякие мерзости.
— Что он говорил? — Лера озадаченно хмурится.
— Слушай, это обязательно? — пытаюсь соскочить. — Это все равно его дерьмовые фантазии.
— Конечно, обязательно! — настаивает. — Я хочу знать.
Вот же, упрямая бестия!
— Я не буду пересказывать дословно, но он намекал, что ты девочка легкого поведения, — вяло отвечаю.
— Иии?
— И на этом, собственно, все!
Она возмущенно надувает щеки, однако молчит. Во мне опять просыпается это неистовое желание ее поцеловать.
С небрежной дулькой на голове, домашней футболке и лосинах (кто их вообще придумал?! Это же пытки для мужчин! Они же ТАК обтягивают) она выглядит шикарно.
В который раз за вечер на её телефон приходит сообщение. Она открывает его, читает и невольно улыбается.
Зуб даю, это Сэм!
Я всерьёз подумывал о том, чтобы ночью свистнуть у неё телефон, заблокировать Сэма, а потом незаметно положить обратно, но… Это бесчестно. Как бы не был велик соблазн.
— Ты не должен был за меня заступаться, — отложив телефон, вдруг произносит Лопушкова.
Ну, разумеется!
— Почему нет? — откидываюсь на локти.
— Я для тебя практически незнакомый человек.
— Что за бред?
— Мы знакомы всего ничего.
— Это не имеет значения, — качаю головой, — есть люди, которых я знаю годы, но они сделали для меня меньше, чем ты за это короткое время. Сколько берёшь — столько и отдаёшь. Только так это работает.
— Спасибо тебе, — шепчет, а потом вдруг поддается вперед и обнимает меня.
Сперва напрягаюсь, но буквально через секунду оборачиваю руки вокруг ее талии.