Чтение онлайн

— Спа… Благодарю вас… Превосходно.

Николь почувствовала, что сейчас расхохочется.

— Верится с трудом. — Она повернулась к отцу. — Папа, я скоро вернусь.

— Да, через час, — напомнил Ник. — В десять часов! — крикнул он вслед. Дастин рассмеялся.

— Строг, не правда ли? — Он взял Николь под локоть и повел прочь от коттеджа.

— Вовсе нет, — возразила Николь и тут же смолкла, почувствовав близость Дастина. Мысли ее смешались.

В этот вечер Николь была полна предчувствий. В ней просыпалась

женщина, сознающая, что жизнь ее вот-вот изменится. Эта мысль одновременно восхищала и страшила ее.

До этого вечера она пыталась бороться со своими чувствами, но только сегодня, когда она наряжалась в непривычное одеяние, до нее дошло истинное значение слов Дастина.

«Скажи, разве ты не оживаешь, когда мы вместе? Не только когда мы прикасаемся друг к другу, но просто говорим? Смеемся? Спорим? Ах, Дерби, если только я окажусь прав, тогда, наверное, мы сможем исправить несправедливости жизни и противостоять им вместе».

Она не может этого отрицать. С самой первой встречи Дастин прочно вошел в ее жизнь, заполнил все ее мысли. Она помнила все до мельчайших подробностей: и объятия Дастина, и вечер на берегу Темзы, и первый визит Дастина в этот домик. Родственность их душ была очевидной, и никакая тревога не могла ее заслонить. И тут Николь с поразительной ясностью поняла, что все ее чувства укладываются в несколько простых, но трепетных слов: «Я люблю Дастина Кингсли!». Мысль эта, хотя и не такая уж неожиданная, усилила беспокойство Николь. Надежда на то, что у нее есть защита от чар Дастина, улетучилась безвозвратно. Сердце Николь больше ей не принадлежало. Теперь оно в руках судьбы.

Рука девушки инстинктивно потянулась к шее и нащупала заветный амулет.

— Ты сегодня очень задумчива, — заметил Дастин, когда они шли через лес.

— Правда? — Николь заморгала и подставила разгоряченное лицо холодному вечернему ветерку. — Прости. Я нервничаю.

— Не надо, — сказал Дастин, пристально разглядывая Николь. — Ты выглядишь превосходно. Совсем как в вечер нашей встречи.

— Это потому, что на мне то же самое платье, — ответила она, чувствуя, как гулко стучит ее сердце. — У меня их всего два. Это немножко поновее.

— Почему ты решила надеть его сегодня вечером?

Николь отвела взгляд.

— Мне ненадолго захотелось побыть женщиной, — она запнулась. — Для тебя.

— Спасибо, — голос Дастина прервался. — Я польщен.

— Куда мы идем? — спросила она, заметив, что они оказались в незнакомой ей части леса, а коттеджи арендаторов пропали за деревьями.

— Увидишь.

Уставившись на носки своих туфель, Николь ломала голову над тем, о чем следует говорить и как справиться с застрявшим в горле комом?

— Туда. — Дастин указал рукой влево. С любопытством повернув голову, Николь вгляделась в темноту и удивленно воскликнула:

— Хижина! Кто в ней живет?

— Никто. По крайней мере, сейчас. — Обхватив рукой талию любимой, Дастин повлек ее вперед. — Пойдем. Твой отец выделил нам на эту прогулку один час. Не хочу терять ни секунды.

Подойдя к хижине,

Дастин отворил дверь и провел Николь внутрь. Не зажигая лампы, он прошел к окну и отворил деревянные ставни. Лунный свет залил скудно обставленную комнату.

Дастин подозвал девушку кивком головы.

— Я всегда бывал здесь только один. И то, что ты сегодня рядом со мной, значит для меня больше, чем все сокровища мира.

Николь, встав рядом с Дастином, взглянула на заросший деревьями крутой склон, потом посмотрела на усеянное звездами небо.

— Как красиво! — выдохнула она. — Луна и звезды. Сверкающие бриллианты плывут в сапфировом море.

— Правда. — Дастин проследил за взглядом Николь. — Я построил эту хижину несколько лет назад.

— Ты сам ее построил?

— Хм-м… Мой отец был архитектором, так же как и мой брат Трентон. По сравнению с ними я дилетант. Но все же кое-чему я у них научился и даже возвел две небольшие постройки. Эта — моя любимая, хотя и совсем простенькая. Здесь мое личное убежище.

— От чего? — шепотом спросила Николь.

— От той суетной жизни, которую я, по твоему мнению, так высоко ценю. Все эти балы, бесчисленные приемы и вечеринки. — Лунный свет озарял лицо Дастина. — Здесь же тишина, нет ни скучных разговоров, ни лондонского гула и ничего не значащих любовных связей. Только я и ночь. — Дастин повернулся к Николь. — А сейчас — и ты.

Сердце Николь сжалось, как только она выслушала эту исповедь.

— Я судила о тебе несправедливо, ведь так? — спросила она тихим дрожащим голосом. — Здесь ты больше Дастин Кингсли, чем маркиз Тайрхем. Расскажи мне о себе.

— Что бы ты хотела узнать?

— Все, чем ты захочешь со мной поделиться.

Тыльной стороной ладони Дастин погладил Николь по щеке.

— Я поделюсь с тобою всем, Дерби.

Николь почувствовала, как сердце екнуло у нее в груди.

— Трентон твой единственный брат?

— Да. Трент на два года старше меня. Герцог Броддингтонский — это знаменитость.

— Ты сказал, он архитектор?

— А еще и преданный муж, безнадежно влюбленный в свою жену, и один из самых лучших отцов на свете. Кингсли всегда сами прокладывали себе дорогу.

— Мне кажется, я заслуживаю порицания, — сказала Николь.

— Я не хотел тебя обидеть. Я говорю о том, что титулы для нас ничего не значат. Трент ничуть не изменился с тех пор, как умер отец и завещал ему герцогство. Он все тот же прекрасный человек.

— А ты? От кого ты унаследовал свой титул?

— Я его не унаследовал. Мне его пожаловала королева Виктория.

— Правда? — Николь, пораженная словами Дастина, подалась вперед. — Когда? За что?

— Около десяти лет назад. Мой отец был близким другом королевы и ее супруга. Мы с Трентоном часто сопровождали отца во время его визитов в Балморал и Осборн-Хаус. Во время одной из таких поездок было совершено покушение на жизнь королевы. Мне пришлось… вмешаться. Ее величество пожелала вознаградить мою услугу, и я был возведен в звание маркиза Тайрхемского.