Обольщённый

Автор перевода: Валерия Стогова

Финальная вычитка: Елена Рыбалко

Обложка: Анастасия Гунина

Для группы: https://vk.com/beautiful_translation  

Действие этой книги разворачивается в Эдинбурге в 1822 году во время визита британского монарха в Шотландию — первого визита почти за два столетия. Названный монарх — Георг IV довольно долго пробыл принцем-регентом и после смерти отца в 1820 году наконец-то стал королем.

Визит Георга IV пришелся на период значительной политической нестабильности. Двумя годами ранее было жестоко подавлено восстание недовольных шотландских ткачей (о нем упоминается в первой книге серии, «Спровоцированный»), что привело к нескольким казням и многочисленным ссылкам. Что же до Георга IV, народ его недолюбливал. Расточительный и избалованный король постоянно подвергался публичной критике, особенно за попытку расторгнуть брак с Каролиной Брауншвейгской и за ее последующую смерть в 1821 году.

Эти обстоятельства дают понять: на то, что королевский визит пройдет в гармоничной атмосфере, почти не надеялись, но тем не менее благодаря помощи «Северного чародея» — прозаика сэра Вальтера Скотта — приезд в Шотландию завершился триумфом патриотизма. Вдобавок торжественная церемония, устроенная сэром Вальтером Скоттом, создала и закрепила в народных умах новое романтическое видение Шотландии и ее «традиций», что живы и по сей день. 

Четверг, 1 августа 1822 года

Библиотека адвокатов, здание парламента, Эдинбург, Шотландия

Дэвида Лористона не слишком воодушевляло чтение массивного тома «Институций» виконта Стэра [1] , однако, невзирая на то, что из-за сгорбленной позы онемела шея, он все равно продолжал читать.

«Жене надобно блюсти честь свою и чистоту, ибо от блуда рождается в муже злость и ревность; по закону природы каждому мужу надлежит довольствоваться лишь женой собственной, не могут несколько владеть одной женщиной; и уж коли никто не способен влачить жизнь свою в одиночестве, то пусть и в мыслях своих не смеет посягать на чужую собственность».

Все это, конечно, замечательно, но что это давало его клиентке Энни Финдли — жертве двоеженца, умершего без завещания? Он не оставил ей ничего, кроме ребенка

и задолженностей по домашнему хозяйству. Ни Энни, ни ребенок не имели прав на его внушительного размера поместье.

«Возможно, — подумал Дэвид, — иск следует подать отцу Энни? Иск против поместья Джона Керра на покрытие расходов, связанных с ребенком?» Дэвид записал эту мысль и вернулся к чтению.

— Усердно трудитесь, Лористон?

Дэвид резко вскинул голову, чем насмешил вопрошателя.

— Чалмерс. — Дэвид хохотнул и испуганно добавил: — Боже милостивый, который час?

— Половина пятого, — отозвался Чалмерс, медленно устраиваясь на стуле по другую сторону стола.

Он улыбался, правда, лицо исказила болезненная гримаса, и Дэвид обеспокоился за своего наставника. С весны Чалмерсу нездоровилось, и до сих пор он так и не пришел в себя, постоянно уставал и сильно исхудал: некогда пухлые щеки теперь напоминали кожаные мешки, что свисали ниже подбородка и придавали ему скорбный вид.

— У вас есть время обсудить случай на каменоломне?

— До пяти мне нужно попасть к портному, — откликнулся Дэвид, — но несколько минут найдется.

Как правило, они с Чалмерсом трудились над делами бок о бок, но случай на каменоломне возник в тот момент, когда Чалмерс был прикован к постели, и львиную долю работы Дэвид выполнял самостоятельно.

— Надолго я вас не задержу. Не так давно ко мне приходил Бакстер. Хочет переговорить, полагаю, об урегулировании спора. Побеседуете с ним? Например, завтра.

Дэвид с любопытством глянул на Чалмерса. За последние два года они часто работали вместе, и уж чего-чего, а переговоров по урегулированию спора Чалмерс никогда Дэвиду не поручал. С этим он и сам непревзойденно справлялся. Дэвид понимал: стоило бы порадоваться, что ему доверили эту задачу, но тревога за Чалмерса перевешивала удовольствие.

— Да, конечно. Встречусь с ним утром. Хотите, чтоб я применил какой-то особый подход?

— Вы и без меня определитесь. Вы сами ведете дело и знаете его вдоль и поперек. А я с ним практически незнаком и комментировать не вправе.

— Ну как же. На днях мы о нем говорили...

Останавливая Дэвида, Чалмерс поднял руку и смерил его строгим взглядом.

— Прошу, хватит притворяться. Мы оба знаем, что всю работу делаете вы. Мне не за что брать плату с клиента.

— Не преуменьшайте влияние вашей репутации, — серьезно и вместе с тем шутливо ответил Дэвид. — Помните, что вы сказали, когда мы только начали вместе работать? Люди платят за имя.

Дэвид ухмыльнулся, и Чалмерс улыбнулся в ответ, однако тусклая улыбка исчезла, как только он попробовал подняться и в ожидании болезненных ощущений напрягся.

Дэвид коснулся руки Чалмерса.

— Вы в порядке? Кажется, вы немного устали. Могу я хоть как-то вас разгрузить?

Чалмерс попытался изобразить обнадеживающую улыбку, но вместо этого стал выглядеть опечаленным.

— Все у меня хорошо. Всего лишь скучаю по Элизабет и Катерине. Да и болезнь, безусловно, не играет мне на руку.

— Вам не следует перетруждаться. Вначале нужно выздороветь.

— Мне уже лучше. Хотя сознаюсь, без вас я бы не справился. Вы стали моей правой рукой, юноша, и я очень вам признателен. Вы же об этом знаете, верно?