Обняться, чтобы уцелеть
Шрифт:
– Паспорт у меня с собой. – Молодой человек выглядел несколько ошеломленным. – Но, Леонид Николаевич…
– Что?
– Зачем это все?
Голубев снова отпил из своей чашки.
– Я улетаю в Лондон, – объяснил он. – Вообще-то это деловая поездка, но я решил совместить приятное с полезным и выкроить несколько дней на отдых. Люблю Старый Свет… А вы будете сопровождать меня. Пейте кофе, остынет!
Некоторое время Рощин буквально не находил слов от изумления.
– Но… Почему вдруг я? – спросил он наконец. – Зачем вам в Лондоне я, когда
Улыбке Леонида позавидовала бы любая голливудская звезда – ослепительно и ровным счетом ничего не выражает.
– Мне кажется, вам подобный опыт пригодится. Видите ли, – доверительно проговорил он, чуть прикоснувшись к рукаву пиджака молодого человека, – в ваши годы я тоже был обычным инженером на одном из многих заводов большой страны. И страшно бы удивился, если бы мне сказали, что я возглавлю этот завод, сделаю крупнейшим предприятием, превращу в огромный холдинг, стану состоятельным человеком и займу такое положение. Кто знает, может, и вас ожидает подобное будущее?
Глаза у Кирилла так и загорелись…
Визы в Англию были оформлены быстро. Для фирмы, имеющей в Лондоне свое представительство, это было делом несложным. Билеты были взяты на тридцатое марта, летели авиакомпанией Finnair. А в самолете места Голубева и Рощина, разумеется, оказались рядом. Послышался вой турбин, самолет разогнался и оторвался от земли.
– Все-таки удобная штука эта авиация, – изрек Леонид, поудобнее устраиваясь в кресле. – Несколько часов – и ты в любой точке Земли. Хотя, конечно, частые перелеты меня несколько утомляют… А вы, Кирилл, любите летать?
Задавая этот вопрос, Голубев отлично знал, что его собеседник поднимался в воздух всего четыре раза: за всю жизнь Рощин лишь дважды позволил себе отдохнуть – в Египте и в Турции. И теперь, наблюдая за тем, с каким видом молодой человек осматривает комфортабельный салон и таращится на вышколенных стюардесс, развозящих на тележках напитки, Леонид только усмехался про себя: «Да, дорогой мой, тут тебе не Аэрофлот и не «Турецкие авиалинии»…
– Вы меня извините, Леонид Николаевич, – вдруг смущенно забормотал Кирилл, – но я давно хотел поблагодарить вас…
– За что это? – Голубев удивленно поднял одну бровь.
– Знаете, вы меня просто спасли! У меня сейчас такой трудный период в жизни… Неприятность за неприятностью… А вы мне так помогли! Даже с квартирой, мне Иришка призналась по секрету… А теперь еще эта поездка… Спасибо вам огромное, Леонид Николаевич!..
– Да перестаньте! – отмахнулся Голубев. – Лучше давайте выпьем. Я, грешным делом, люблю в самолете… Как вы относитесь к виски?
– Я? Я вообще-то не пью… Но сейчас, думаю, можно сделать исключение.
Через несколько часов самолет приземлился в аэропорту Хитроу. Пассажиры зааплодировали. Леонид улыбнулся своему молодому сотруднику:
– Поздравляю вас, Кирилл Владиславович, с прибытием в туманный Альбион!
Рощин взглянул в иллюминатор. Там не было ничего, даже отдаленно напоминающего туман, – за стеклами сиял чудесный солнечный
Паспортный контроль они прошли на удивление быстро, так же легко получили свои вещи. «Нам налево», – скомандовал шеф на выходе из аэропорта. На парковке их небольшую группу, всего от холдинга прилетело шесть человек, уже поджидали три шикарных автомобиля. Голубев жестом пригласил молодого человека занять место в той же машине, что и он. Водитель оказался русским, во всяком случае, изъяснялся он без всякого намека на акцент.
– Как всегда, небольшой тур по городу, да, Леонид Николаевич? – поинтересовался он.
– Разумеется! – подтвердил Голубев. – Не люблю нарушать традиций. А уж здесь, в Англии, это было бы просто святотатством. – Он повернулся к Кириллу и пояснил: – Я, знаете ли, после самолета обычно всегда люблю покататься по городу. Посмотреть на окрестности, надышаться, так сказать, воздухом страны, в которую прибыл… Думаю, вам тоже такая прогулка покажется небезынтересной. Вы бывали в Лондоне?
– Ни разу! – Молодой человек был не в силах оторвать взгляда от окна.
В Москве, которую они только что покинули, еще лежал снег. А здесь было совсем тепло, люди ходили в пиджаках и легких куртках, на деревьях лопались почки, а знаменитые английские газоны ярко зеленели. Даже старинные здания выглядели помолодевшими и повеселевшими.
– Надо же, – восхищался Рощин, – не могу поверить, я действительно в Лондоне! А правостороннее движение так непривычно… Смотрите, вон башня Биг-Бен!
Его попутчики негромко рассмеялись.
– К вашему сведению, Кирилл, Биг-Бен – это название не здания, а колокола, – снисходительно объяснил Леонид. – Он находится внутри часового механизма и весит, если я ничего не путаю, тринадцать тонн. А башня именуется домом парламента – The Houses of Parliament. Вижу, вам необходимо чуточку расширить свое представление об этом замечательном городе. Ну что же, я готов быть вашим гидом.
– У нас будет время на экскурсии? – молодой человек обрадовался, как ребенок, которого впервые привели в цирк. – Я смогу увидеть Британский музей, Бейкер-стрит, Вестминстерское аббатство и восковые фигуры мадам Тюссо?
– А также паб «Якорь», куда захаживал сам Шекспир, знаменитую галерею «Тэйт» и не менее знаменитый музей вина «Винополис». И даже, я надеюсь, Тауэр, хотя там вечно толпы туристов и попасть туда несколько проблематично…
Машины затормозили возле старинного здания в центре, на улице Пиккадилли, в паре кварталов от площади Влюбленных.
– Ну вот мы и прибыли, – констатировал Голубев. – Это один из моих любимых отелей, я почти всегда останавливаюсь здесь, когда приезжаю в Великобританию.
Холл пятизвездочного отеля напоминал дорогостоящую декорацию к фильму в стиле ретро. Казалось, очутившись здесь, человек точно совершал путешествие на лифте времени.
Служители в фуражках и форме с галунами занялись их вещами. Сами прибывшие подошли к стойке рецепции, и Голубев, боковым зрением наблюдавший за своим молодым спутником, с удовлетворением отмечал, что тот движется, словно во сне.