Обнаров
Шрифт:
– Нет-нет, погоди. Давай поговорим.
Юдин придвинул свой стул поближе.
– Костя, тебе плохо живется? Я заправляю всеми делами, ты приезжаешь только стричь бабки. Так-так-так… Я понял! Это что, наезд такой? Вроде как ты больший процент с доходов хочешь? Давай мы будем это обсуждать.
Обнаров посмотрел на очень серьезное и одновременно испуганное лицо Юдина и невольно улыбнулся.
– Ваш чай, Константин Сергеевич.
Секретарша поставила перед Обнаровым чашку чая и конфеты.
– Прости,
– Так это что, был розыгрыш? Дурак ты, Обнаров, и уши у тебя холодные! От твоих шуточек у меня даже в горле пересохло
Юдин закашлялся, взял предназначенную Обнарову чашку чая и сделал большой глоток.
– Валерик, мне очень жаль, но я говорил абсолютно серьезно.
Обнаров пристально смотрел на компаньона.
– Костя, почему?
– Надоело! – Обнаров поднялся, прошелся по кабинету. – Валера, душа просит чего-то нового, неизведанного.
– То есть стабильные деньги твою душу уже не устраивают.
– Нет.
– Не передумаешь?
– Ты чай-то пей, пей.
– Если я не куплю твою половину, я буду идиотом.
Обнаров взял листок бумаги и написал на нем цену.
Юдин дернул, ослабил галстук, расстегнул пуговицу ворота рубашки.
– Это я смогу собрать только к концу месяца.
– Неделя, Валера. Семь дней, – спокойно и холодно подытожил Обнаров. – В плюсы запиши, что я именно тебе предложение сделал.
Юдин встал, пошел к бару, налил две рюмки коньяку. Одну из них подал Обнарову.
– Семь так семь. Не передумаешь? Костя, ты душишь курочку, которая несет тебе золотые яйца.
– Не передумаю.
– Документы сегодня подпишем.
– Не подпишем. Я тебя, хитрую матрешку, знаю. Свяжешь меня обязательствами, проволокитишь с оплатой. Я и другому продать не смогу, и от тебя, как от козла молока… Утром – деньги, вечером – стулья, вечером – деньги, утором – стулья. Далее по классику!
– Расскажи хотя бы, чего затеял?
Обнаров закрыл глаза, запрокинул голову.
– Не сомневайся, Валерик, дело верное, благородное.
– Костя, может, проблемы какие?
– У Обнарова нет проблем. Обнаров успешен и удачлив во всем. Давай о деле. Нашел мне что-нибудь стоящее?
– Костя, давай определимся, что ты подразумеваешь под понятием «стоящее».
– Между «стоящее» и «деньги» я ставлю знак равенства.
– Давно ли? – недоверчиво спросил Юдин.
Из-под вороха бумаг Юдин извлек несколько сколотых степлером листков.
– Только следи за лицом, Костя. Не надо делать таких выражений, как перед казнью. Твоим критериям отвечают четыре предложения. Самое выгодное с финансовой точки зрения предложение банка «Мистраль». Работы мало, денег много.
– Что хотят?
– Хотят, чтобы очень известное лицо в десятисекундной рекламе выдавало себя за их клиента и расхваливало
– Что это за банк?
– Откуда я знаю? Тебя банк интересует или его деньги?
– Дальше?
– Дальше кино. На «Мосфильме» запускают два проекта. Один в Тбилиси, у Зураба Гагурия. Ты у него работал. Кстати, он заходил, просил с тобой связаться. Ты в Лондоне был.
– Что за кино?
– Тебя наше интересует или грузинское?
– Нет, Зураба я знаю. С ним всегда одно удовольствие работать. Что наши?
– Наши… Наши… Только, Костя, следи за лицом. Проект номер раз носит рабочее название «Танго разбитых сердец», две серии. Месяц работы, из них четырнадцать съемочных дней – твои. Им обязательно нужно известное лицо для приманки. О тебе они, конечно, и мечтать не могли, но…
– Не нужно подслащивать.
– Прости. Идем дальше. Мои ребята прочли сценарий. «Мыло». Причем довольно низкосортное. Но там главная женская роль у девочки, у которой очень богатенький и известный папочка. Папочка хочет из своей детоньки слепить кинозвездочку за свои же бабочки. Ничего предосудительного или незаконного здесь не вижу. Появится она с тобой, следовательно, и уровень у нее соответствующий, и мордашку запомнят.
Юдин посмотрел на Обнарова. Тот слушал его с холодной усмешкой пренебрежения. Юдин дотянулся до своей рюмки с коньяком и залпом выпил остатки.
– Я тебя предупреждал, Костя… – не выдержал, сказал он. – Второй проект – мистический триллер с рабочим названием «Иные». Ты – потенциальный претендент на укротителя темных сил. Пот, грязь, вода и компьютерные спецэффекты. Много надо бегать, слов мало, сюжет запутанный и бредовый, но положительное есть: всего две серии. Недельку поползаешь по тверским болотам, недельку в студии покукуешь.
– Здесь тоже богатенький папочка?
– Нет, здесь амбициозный и, я бы сказал, неглупый продюсер. Фильм хочет прокатать по западным и штатовским фестивалям. Запустить на их рынок. Козырь – спецэффекты, которых никто еще в мире не делал.
– Я понял.
– Ну, и что ваша светлость скажет рыжему старику Юдину?
– Работать будем.
– Слава Всевышнему! – возвел руки к небу Юдин.
Он пристально посмотрел на Обнарова, потом спросил:
– Костя, у тебя точно все в порядке?
– В полном.
– Я подготовлю бумаги. Позвоню, приедешь подписать.
Они пожали друг другу руки, и Обнаров ушел.
Юдин озадаченно смотрел на закрывшуюся за спиной Обнарова дверь.
– Пусть шлепнет меня по рыжей голове моя старая еврейская мама! Скажу за то, что не можно умным мужам делать такие роскошные глупости…
В кабинете художественного руководителя актерского факультета Алексея Петровича Преображенского Обнаров сидел уже минут десять.