Обманка
Шрифт:
Он только покачал головой и резко бросил:
– Идите. Обе. Немедленно.
– Я не хочу никакого боя, – отчаянно проговорила она. – Не хочу, чтобы кто-то из-за меня пострадал.
– Тогда иди сейчас же, – отрезал он. – Потому что я заберу тебя, так или иначе. Мне приказано доставить тебя живой или мертвой.
Фрейзе увидел, как ее плечи решительно расправились, но она произнесла лишь:
– Хорошо. Сначала брошу мои вещи.
Командир кивнул и, взявшись за абордажный канат, притянул свою галеру ближе
– Ближе! – попросила она. – Не хочу остаться без вещей.
Он посмеялся над жадной натурой всех женщин: до чего же Изольда глупа, если продолжает заботиться о своих нарядах, когда ее похищают! – и подтянул галеру еще ближе. Как только она оказалась прямо под носом парома, Изольда уронила переметную суму прямо на него. Он поймал ее обеими руками и чуть отшагнул назад под ее весом – и в этот момент Изольда схватила топор и тремя или четырьмя быстрыми отчаянными ударами перерубила канат, который удерживал массивный якорь парома у борта.
Тяжелый кованый якорь рухнул вниз – чудовищно тяжелый – и, проломив тонкий настил палубы, вспорол дно галеры, проделав громадную дыру и сломав борта, так что вода хлынула одновременно через дно и через борта.
В следующее мгновение Ишрак подскочила к ней и метнула нож в лицо командира. Клинок попал ему в рот, и он завопил, захлебываясь кровью. Лука, Фрейзе и брат Пьетро схватились за абордажные крючья и сбросили их на головы гребцам. Вода залила галеру – и волны сомкнулись над ней.
– Поднимайте парус! – заорал Лука, но паромщик и его помощник уже и так тянули за веревки.
Парус выгнулся, захлопал, а потом наполнился ветром – и паром начал отдаляться от тонущей галеры. Часть гребцов уже оказалась в воде и, поднимая брызги, звала на помощь.
– Возвращайтесь! – крикнула Изольда. – Нельзя оставить их тонуть!
– Можно! – яростно возразила Ишрак. – Они бы нас убили.
У носа парома лежали какие-то тонкие доски. Изольда бросилась к ним и начала поднимать. Фрейзе подошел ей помочь: поднял на фальшборт и сбросил на воду, чтобы они послужили спасательными плотами.
– Их кто-нибудь подберет, – успокоил он ее. – Вдоль этого берега постоянно снуют корабли, и скоро уже будет светло.
Ее глаза были полны слез, от расстройства она ужасно побледнела.
– Тот человек! Нож в лице…
– Он продал бы меня в рабство! – зло крикнула ей Ишрак. – Он хотел увезти тебя обратно к брату! А чего ты хотела?
– Ты могла его убить!
– И пусть! И пусть! И ты дура, если о нем тревожишься.
Вся дрожа, Изольда повернулась к брату Пьетро.
– Ведь грешно убивать человека, при любых обстоятельствах?
– Да, – признал он. – Но Ишрак защищала себя…
– И пусть! – еще раз повторила Ишрак. – По-моему, о нем вообще глупо думать. Он собирался продать меня в рабство.
Изольда оглянулась. Некоторые люди с галеры уже забрались на обломки своего судна. Их командир с красным от крови лицом цеплялся за сброшенные ею с Фрейзе доски.
– Главное, ты спасла себя и Ишрак, – сказал ей Лука. – А им надо будет отчитаться перед твоим братом, так что какое-то время ты будешь в безопасности. Ишрак держалась чудесно, и ты тоже. Не жалей о том, что проявила отвагу, Изольда. Ты спасла всех нас.
Она неуверенно засмеялась.
– Даже не знаю, как я это придумала!
Ишрак крепко ее обняла.
– Это было просто блестяще! – с жаром проговорила она. – Я понятия не имела, что ты делаешь. Ты все сделала идеально.
– Меня просто озарило. Когда они сказали, что заберут тебя.
– Ты бы отправилась с ними, чтобы избежать боя?
Изольда кивнула.
– Но я не могла допустить, чтобы забрали тебя. Только не в рабство!
– Ты поступила правильно, – подытожил Лука.
Он посмотрел на брата Пьетро, и тот кивнул, соглашаясь с его словами.
– Правое дело, – глубокомысленно сказал он.
– А как ты метнула нож! – Лука повернулся к Ишрак. – Где ты вообще научилась таким броскам?
– Моя мать хотела, чтобы я умела за себя постоять. – Ишрак улыбнулась. – Она научила меня метать ножи. А отец Изольды, лорд Лукретили, отправил меня к испанским мастерам обучаться боевым искусствам. Я училась этому тогда же, когда училась стрелять из лука… и многому другому.
– Нам следует вознести благодарность за спасение, – объявил брат Пьетро, воздевая распятие, которое носил на веревке у пояса. – Вы обе держались очень хорошо. Вы были отважны и очень быстры. – Он посмотрел на Изольду. – Мне очень жаль, что я не мог солгать ради тебя.
Она кивнула:
– Понимаю, конечно.
– А тебе придется исповедаться, брат Лука, – мягко сказал брат Пьетро своему юному спутнику. – Как только мы окажемся в Венеции. Ты отрекся от обета, принесенного Церкви, неоднократно лгал и… – тут он ненадолго замолчал, – …ты ее целовал.
– Только для того, чтобы ложь казалась убедительной, – вступилась за Луку Изольда.
– Он был потрясающе убедителен! – восхищенно вставил Фрейзе, подмигнув Ишрак. – Можно было даже подумать, будто ему хочется ее поцеловать. Я почти поверил, что ему понравилось ее целовать. Показалось, что она на его поцелуй отвечает. Вы провели меня.
– Итак, я вознесу благодарность за то, что мы в безопасности, – сказал брат Пьетро и, чуть отойдя от них, встал на колени и начал молиться. Фрейзе отошел на корму, чтобы поговорить со стоящим на руле паромщиком. Ишрак отвернулась.