Чтение онлайн

— Меня лично вполне устраивает, когда проблемы решаются легко, — вымученно улыбнулась я, слишком хорошо понимая, что таший прав.

Смогла бы я после всего пережитого просто взять и отказаться от своих усилий, стать искать новый путь, когда один из планов почти дошел до конца без сучка без задоринки?..

Не в этой жизни.

Перед глазами — такой привычный, такой родной и такой ненавистный серовато-белый город, с его извечным однотонным небом и ничем не перебиваемым запахом избыточной магии, что всегда давит на голову плотной облачной завесой. Все те же дома,

льнущие друг к другу, узкие извилистые улочки и пыльные дворы, куда не стоит заворачивать, не обвесившись защитными заклинаниями сверху донизу. Все те же равнодушные огоньки окон, холодный блеск охранных амулетов на дверях. Все то же чувство постоянного напряжения, непроходящей настороженности, без которой здесь не выжить.

Все тот же человек-воплощение, целый город в хрупкой органической оболочке, они единое целое — Владыка и его столица, похожая на хищный цветок, как только все эти жадные до власти недоумки не видят?..

Все тот же человек рядом. Он всегда рядом, что бы ни случилось, и иногда кажется, что ничего страшного и не происходит.

Все будет хорошо.

Разве может быть иначе, когда он рядом?

Его собеседник улыбается точно так же, зеркально повторяя движения, не позволяя рассмотреть, как же на самом деле двигается он сам, не оставляя ни единой зацепки, ничего, за что мог бы ухватиться пытливый взгляд. Невзрачный, серый, словно созданный для маскировки в этом городе. Но он улыбается, и пока об этом не хочется думать.

— Угостишь старого друга стаканчиком «Драконьего топлива»? — смеется он. Ему смешно, потому что яд для него — как алкоголь, но Диллиан еще не знал об этом, когда пытался его убить, чтобы хоть как-то разобраться в тайне создания химер. С годами наемник стал только циничнее и язвительнее — а возраст его выдавала одна-единственная седая прядь в серовато-русых волосах.

— Конечно, — Диллиан улыбается шире, и химера невольно, сам не задумываясь, копирует его мимику. — Но сам рисковать не стану. Это тебе без разницы, ядовиты сегодня его ингредиенты или нет.

Я тоже улыбаюсь, и наемник копирует и меня; его улыбка — такая же дань вежливости, как и моя, потому что он ведь отлично видит, что у меня — как и у него — по-прежнему нет своей ауры.

В этой паршивой забегаловке за время моего отсутствия так ничего и изменилось — разве что цены выросли раза в полтора, но в силу класса заведения, ориентированного на сегмент потребителей с внушительной толщиной кошелька, на это никто не обращал внимания.

Все те же привычно огромные окна, призрачно-легкие портьеры на входах-арках, мерное журчание десятка крошечных фонтанчиков, столь удобно заглушающее разговоры, массивные мраморные колонны и — будто в противовес — изящные стулья и столы, парящие в воздухе на левитационных заклинаниях. Ни единого лишнего звука, ни одного человека из персонала — только посетители в дорогих на-рядах, преспокойно повисшие на произвольной высоте.

Наша троица, в последнее время лишенная возможности посещать более-менее приличные ванные комнаты, не говоря уж о столичных модистках, естественно, оказалась бы не ко двору — если бы нас вообще хоть кто-нибудь увидел. Но о нашем прибытии узнали только бытовые заклинания, заменяющие официантов: уж чему-чему, а отводу глаз Владыка был обучен превосходно.

Свободный

столик нашелся без труда, и мы, подобно всем остальным посетителям, воспарили под потолком, неторопливо листая меню. О том, что я чертовски боюсь высоты, химере Гилвайну знать незачем, и я непринужденно улыбаюсь, стараясь ни жестом, ни случайным словом не выдать своей фобии.

Шпион закрывает свое меню, и перед ним мгновенно материализуется бокал с ядовито-зеленой жидкостью, а его пакостная ухмылка рискует выйти за пределы приличия.

«Драконье топливо», кто бы сомневался. Отвратительное пойло с экстрактом дерева, которое становится ядовитым неизвестно когда и из-за чего, — наверное, было бы странно, если б наемнику не понравилось.

Диллиан, покосившись на Гила, с грустной усмешкой качает головой. Да, ту неудачную попытку отравить шпиона «Драконьим топливом» ему еще долго будут припоминать, можно не сомневаться.

— Итак? — вопросительно вскидывает брови химера. — С какой целью меня спаивает сам коварно убитый Владыка Хеллы?

— Мне нужна твоя помощь, — решительно заявляет Диллиан и захлопывает свое меню. На столике внезапно появляется хрупкий хрустальный кубок с янтарным вином.

Я перелистываю страницы. В местном каталоге причин болезней печени никак не меньше двухсот наименований.

— Неожиданно, — лицо Гила застывает зеркально отраженной маской помеси решительности и отчаяния. — И в чем же?

— Мне нужно, чтобы ты пробил брешь в защите моего Дворца, — выдохнул Владыка и выжидательно замолчал.

Химера поперхнулся своим ядом, вытаращившись на Диллиана.

— Я не ослышался? Ты подбиваешь меня помочь свергнуть действующее правительство?

— Нет, правительство я перережу лично, — пообещал Ди. — Мне нужна только лазейка и элемент неожиданности.

— Не вижу особой разницы, — отрезал Гилвайн. — Мне не принципиально, кто перережет глотки элите Серого Сокола, меня больше волнует, что я засвечусь в государственном перевороте. Это, знаешь ли, не слишком-то на руку.

— Твое участие можно скрыть, — спокойно объявляю я, повелительно указывая на строку с соком. Печень добьем в другой раз.

— Стесняюсь спросить, каким образом, — невесело хмыкает Гил. — Все в курсе, что я ошиваюсь на Хелле и без труда превращусь в часть заклинания, чтобы изменить его. И я не знаю никого, кто мог бы повторить этот трюк с защитой на Дворце хотя бы теоретически.

— Нет, а усилить заклинание так, чтобы я не смог его пробить — это ничего! — возмутился Диллиан.

— Это ничего, — согласился Гил. — Переворот был совершен без меня, тихо и почти мирно. Я не участвовал в политике, просто выполнил свой Заказ и преспокойно сделал ноги. Такое поведение мое начальство вполне одобряет. Но вот помогать бунтарям…

— Да никто не узнает, — отмахиваюсь я. — У меня есть на примете человек, на которого можно это дело свалить.

Диллиан смотрит на меня моими же глазами, изучающе и немного испуганно.

— Эри, ты что… ты не?.. Она все еще способна?

Я отдала бы душу, чтобы взглянуть на себя его глазами. Если бы только она у меня все еще была.

Подо мной — десяток метров пустоты и гладкий холодный мрамор, и от падения меня отделяет только простенькое заклинание левитации, встроенное в стул без ножек.