Чтение онлайн

Я еще раз с недоверием обнюхиваю подушку и, откинув с себя плед, сажусь на кровати. Резкий подъем сразу же отзывается стреляющей болью в висках, заставляя меня поморщиться. Оглядываюсь по сторонам: огромный плазменный телевизор на стене, зеркальный шкаф-купе, раздвинутые темные портьеры — такие же, как в моем сне. Я что, по-прежнему сплю? Если так, то видения какие-то уж чересчур реалистичные. Вспоминаю, что во сне человек не чувствует боли, и с силой кусаю себя за руку.

— Ауч! — я разжимаю зубы и дую на укус.

Запоздало понимаю, что можно было обойтись без увечий,

потому что моя голова раскалывается так сильно, что моментально отпадают все сомнения в том, что я не сплю. Я вытираю руку о футболку и продолжаю осматриваться. Слева от себя, на небольшой прикроватной тумбе, я замечаю стакан с водой и упаковку обезболивающих таблеток с приклеенным на нее стикером, надпись на котором гласит: «Выпей меня». Смешно. И предусмотрительно. А еще безумно приятно от оказанной мне заботы.

С чувством большой, человеческой благодарности я тянусь к тумбе, но замираю на полпути, так и не прикоснувшись к стакану. Дважды стоп. Я вытерла руку… о футболку?

Я опускаю взгляд и обнаруживаю на себе уже знакомую мне белую футболку — именно в ней происходила помывка кота. Я все-таки дома у Максима Андреевича? Мамочки! Оттягиваю ворот футболки и, опустив голову, приближаю к нему свой нос — ткань источает аромат геля для стирки. Заглядываю под футболку — нижнее белье на месте, что уже хорошо. Значит, ничего из ряда вон выходящего не произошло и, несмотря на количество выпитого, я не осуществила мечту большинства домохозяек, переспав с шефом в духе всех бульварных романов. Опять же, случись у нас незапланированный секс, мне стало бы весьма обидно, потому что я умудрилась ничего не запомнить.

Слегка расслабившись, я, наконец, принимаю таблетку и вытягиваю ноги, откинувшись на спинку кровати. Вопрос о том, как я очутилась в квартире и, судя по всему, в спальне шефа остается открытым.

— Я вела корпоратив, — вслух рассуждаю я и начинаю по крупинкам памяти собирать пазл вчерашнего дня. — Пробовала коктейли, что приготовили коллеги. Потом Илья начал приставать ко мне, заперев дверь в туалете…

Я прикладываю руку к бедру, за которое хватал меня Маслов во время своего помешательства. Задираю длинную футболку, оголяя ногу, и вижу отчетливый отпечаток пятерни, проступивший на коже и уже посиневший. Я поджимаю губы и горестно качаю головой. Боюсь даже представить, что он мог сделать со мной, не появись Максим Андреевич вовремя.

Что же было потом? Я помню, как Диана меня уводит, и мы разговариваем, сидя на заднем сидении автомобиля. Чья это была машина? Все происходящее дальше видится мне словно сквозь густую дымку. Я, кажется, уснула. Затем меня несет на руках Максим Андреевич, потом провал… и мне снится кошмар.

Я содрогаюсь от нахлынувших кровавых воспоминаний. Несколько раз крепко зажмуриваюсь, чтобы избавиться от жутких образов в голове и снова возвращаюсь к реконструкции событий минувшего вечера.

Я с усилием растираю пальцами виски и вспоминаю свой сон, где я слежу за раздвигающимися шторами, перевожу взгляд на Максима Андреевича, а потом прошу, чтобы он обнял меня. Мне было так хорошо в его объятиях — стоило мужчине коснуться меня, как я словно очутилась в уютной колыбели,

ощутив легкость и умиротворение. Я в очередной раз бросаю взгляд на окно, затем — на подушку, пропитавшуюся парфюмом Новикова. А что, если это был не сон, а лишь мое искаженное принятым накануне алкоголем восприятие действительности? Запрокидываю голову назад и тихонько хнычу, не желая принимать очевидное.

Мне не хочется, но пора выбираться из постели и отправляться на поиски хозяина квартиры, в которой я очутилась по неведомым мне причинам.

Аккуратно заправив постель, я подхожу к зеркалу и разочарованно кривлюсь от увиденной в нем картины — мои волосы спутались и напоминают один большой колтун, вокруг глаз черные, как у панды, «очки» от растекшейся туши для ресниц, на щеке — след от подушки. Нет, категорически нельзя, чтобы шеф застал меня в таком образе. Осторожно выхожу из спальни и на цыпочках иду в ванную комнату, надеясь не встретить по пути Максима Андреевича и не предстать перед ним в нелицеприятном виде.

Головная боль понемногу стихает, но в ушах все еще гудят вертолеты, как напоминание о том, что алкоголь — зло. Я тяну на себя дверь, ведущую в ванную, и столбенею, глядя на рельефное мужское тело. Кажется, это были не вертолеты, а шум льющейся в душевой кабине воды. Максим Андреевич стоит ко мне спиной, но, услышав щелчок открывающейся двери, разворачивает корпус на звук. Мой неугомонный взгляд скользит по изгибу шеи и выделяющимся косым мышцам, после чего останавливается на крепких круглых ягодицах.

— Доброе утро, — шепчу я на выдохе и продолжаю бесстыдно разглядывать шефскую задницу.

Судя по всему, мой похмельный мозг и вовсе решил отключиться, растекаясь по черепной коробке влажной жижицей, потому что я не двигаюсь с места при виде обнаженного Максима Андреевича. Я даже и представить не могла, что мужское тело может быть таким притягательным, таким… манящим. И нет бы ему смутиться, закричать, прикрыться, в конце-то концов, но шеф с непоколебимым спокойствием продолжает смотреть на меня.

— Так и будешь стоять? — невозмутимо спрашивает Новиков, очевидно устав от затянувшейся паузы. — Или присоединишься?

— Я… э-э-э… — слегка отмираю от звука его голоса и нервно сглатываю.

— Так что? — продолжает потешаться этот нахал, затем отворачивается и, как ни в чем не бывало, берет с полки гель для душа и выдавливает его на ладонь.

— Извините, — выпаливаю я и выскакиваю из ванной. — Запираться надо!

— Я у себя дома, — доносится мне в спину хриплый смех.

«…присоединишься?» — все еще звучит в моей голове голос Максима Андреевича.

А я — что? Будь я чуточку решительней, может и присоединилась бы. Так всегда — я не испытываю трудностей в общении с мужчинами, но ровно до того момента, пока мои чувства не перерастают во что-то большее. Стоит в моей душе зародиться чему-то нежнее дружеской симпатии, как я начинаю теряться и сомневаться в себе. Хотя, если брать в расчет все те случаи, когда мы с шефом оставались наедине, могу и начудить. Это что-то новенькое. Обычно я жду, что объект моего воздыхания сам обо всем догадается и сделает первый шаг.