Чтение онлайн

Подобные препятствия были привычной деталью пейзажа Омеги, хоть и вызывали раздражение. Но поскольку бандиты взимали сущую мелочь, простые пешеходы не решались предпринимать активных действий против поборов. Однако поручиться, что уличная «касса» не является хитроумной засадой, никто не мог. Группа биотиков, попавшая в узкое место, могла стать легкой добычей. К счастью для Ника, решение принимать предстояло Ким, и ее голос был твердым как сталь.

— Расчисти препятствие, Ник. Мы не будем останавливаться.

Ник, испытывая одновременно страх и возбуждение, стал накапливать

энергию. Возбуждение было вызвано желанием воспользоваться своей силой, а страх — новизной обстановки. А вдруг он не справится? Да еще в присутствии Зон? В животе у него образовался холодный сгусток, похожий на слиток свинца, но Ник поднял руки и послал заряд энергии в то место, где стояли около десяти уличных бандитов. «Бросок» расшвырял противников, и Ник с удовлетворением заметил, что остальные разбежались в разные стороны. Он сделал это! И без чьей-либо помощи.

Пистолеты словно сами собой появились у него в руках, и Ник открыл стрельбу. Первый выстрел разбил окно, второй улетел в неизвестность. Звуки пальбы мгновенно разогнали пешеходов.

— Хватит, — сказала Ким, как только Ник прошел сквозь узкий проход. — И не расслабляйся, мы еще не дома.

Оставшаяся часть пути прошла без происшествий. Но Ник все равно обрадовался, завидев дом, выбранный лидерами «Биотического подполья» в качестве штаб-квартиры. Это было приземистое здание с плоской крышей, отделенное от окружающих строений «воздушными рвами», как их называла Ким, имея в виду, что для нападения с соседних крыш атакующим потребовались бы мостки. Дом никогда не оставался без охраны, и сейчас на крыше тоже маячили часовые, вооруженные автоматическими винтовками.

Подобно другим зданиям на Омеге, этот пятиэтажный дом в течение многих лет использовался для самых различных целей, но обширный вестибюль, галерея второго этажа и множество небольших помещений указывали на то, что изначально он предназначался под отель. Это обеспечивало немалый комфорт, поскольку даже самые младшие члены организации жили в отдельных помещениях.

В одной из комнат бывшего отеля Ник пытался хотя бы частично смыть грязь и копоть с лица и шеи, как вдруг в дверь кто-то постучал. Обернувшись, он увидел на пороге Ким. Он не сомневался, что у шефа охраны имеются азиатские корни, хотя ее волосы были, скорее, каштановыми, а в росте женщина лишь немного уступала самому Нику. После удачно выполненного задания Ник приготовился получить вполне заслуженную похвалу.

— Кори… Входи.

Но когда Ким вошла, Ник увидел, что выражение ее лица было далеко не дружеским.

Ким поманила его пальцем:

— Подойди.

Ник, внезапно ощутивший жуткую неуверенность, повиновался. А затем, едва он оказался на расстоянии вытянутой руки от Ким, получил удар по лицу. Сильный удар. Первым его побуждением было ответить тем же, но, прежде чем мозг Ника успел послать необходимые команды мышцам тела, послышался звонкий щелчок. Узкое лезвие выкидного ножа выглядело как указка или стек, что не делало его менее опасным. Внезапно он понял, что стоит на цыпочках, поскольку острый кончик лезвия упирается снизу в его челюсть.

— Чувствуешь? — спросила Ким. —

Стоит мне нажать посильнее, и лезвие пройдет через язык и нёбо, а потом достанет до твоего недоразвитого мозга. Не было необходимости применять огнестрельное оружие. Использование избыточной силы глупо. И это раздражает окружающих. А вдруг твоя пуля, влетевшая в окно, попала в босса какой-нибудь шайки? Или в его любовницу? Или в ребенка? Мы бы по горло увязли в проблемах. А как раз этого нам сейчас совершенно не нужно. И еще одно. Использовать оружие мало, оно, вообще-то, для того, чтобы поразить цель. Тебе придется какое-то время провести в тире. Понятно?

Ник проглотил образовавшийся в горле комок:

— Понятно.

— Хорошо, — сказала Ким, и лезвие скользнуло обратно в рукоятку. — Да, и еще…

Ник поднес руку к подбородку и увидел кровь на пальце.

— Что?

— Хороший «бросок». Это выполнено превосходно.

Ким повернулась и вышла, а Ник расцвел от удовольствия. Нет, что бы там ни было, а день выдался удачным.

После путешествия на ветхом транспорте, загруженном металлическим утилем, вынужденная делить тесную двухместную каюту с храпящей женщиной, Джиллиан испытала чувство, близкое к восторгу, когда вместе с горсткой пассажиров вышла из корабельного шлюза. Пешеходный переход вывел их к трапу одного из причальных рукавов похожей на гигантского паука космической станции.

Но радость была недолгой. Первое, что ей бросилось в глаза, — это отсутствие офицеров полиции и сотрудников таможни. Это обстоятельство да еще чемодан, который она тащила в руке, делали Джиллиан легкой добычей для любого уличного грабителя. Как только пешеходный переход остался позади и она ступила на территорию астероида, Джиллиан окружили местные обитатели.

— Ищешь безопасное место? — спросил ее чумазый подросток. — Можешь ночевать у моей матери, всего за пять кредитов.

Вслед за этим приглашением последовало другое, когда какой-то мужчина подхватил ее под руку и попытался увлечь в один из боковых выходов.

— Привет, детка… Ищешь работу? Лицо у тебя так себе, но фигурка хорошая. Могу пристроить тебя на шесть визитов в день. Ну как?

Чтобы отвязаться от него, было достаточно легкого биотического толчка.

— Эй! — послышался еще один голос, когда Джиллиан ускорила шаг. — Куда торопишься, землянка? — закричал ей вдогонку турианец. — Хочешь стать счастливой? Меня называют песочным человеком. У меня красный товар. По-настоящему красный. Десять кредитов — и счастливые сны тебе обеспечены.

Джиллиан поспешила догнать двух вооруженных батарианцев и пристроилась за ними. Их не осмелится побеспокоить ни один дилер, сводник или зазывала, и на некоторое время она будет в безопасности. Но уже через несколько мгновений она опять оказалась предоставленной самой себе: выйдя на поверхность, багарианцы сразу свернули в бар.

— Эй, мисс, — прогнусавил обтрепанный нищий, протягивая свою чашку, — как насчет пары кредитов для бездомного ветерана? Я сражался за Альянс, правда… И мне негде спать.