Чтение онлайн

Вот и ответ Барбаре Хейверс, подумала Эмили. Армстронга попросили снова вернуться на фабрику «Горчица и пряности Малика».

— И как долго, вы полагаете, мистер Армстронг будет работать у вас на этот раз?

— Пока я не найду для своей дочери другого подходящего мужа, который сможет работать на фабрике.

И для этого, подумала Эмили, потребуется некоторое время, за которое положение Армстронга на фабрике еще более укрепится.

— А мистер Армстронг был знаком с мистером Кураши? Они встречались друг с другом?

— Конечно. Иэн в течение пяти дней перед тем. как уйти, вводил Хайтама в курс дела.

— И какие между ними были отношения?

— Вполне добросердечные. С Хайтамом было легко ладить. Врагов на фабрике у него не было.

— А

он знал всех работников фабрики?

— Он должен был знать всех. Ведь он руководил производством, то есть фактически был директором фабрики.

Да, значит, придется говорить со всеми, подумала Эмили, ведь у каждого есть враги, несмотря на то что Акрам Малик думает иначе. Задача в том, как их выявить. Это надо будет поручить двум детективам. Они смогут работать в зале для совещаний. И должны будут действовать крайне осмотрительно. Она задала новый вопрос:

— А за пределами фабрики? С кем был знаком мистер Кураши?

Этого вопроса Акрам, казалось, ждал.

— У него было немного знакомых. Он состоял членом «Сообщества джентльменов» с того времени, как приехал сюда.

О «Сообществе джентльменов» Эмили было известно. В период избирательной кампании оно распространяло многочисленную агитационную литературу, описывающую достоинства Акрама Малика. Это был клуб городских бизнесменов, созданный Маликом вскоре после открытия фабрики. Раз в неделю они собирались на обед и раз в месяц на ужин. Цели «Сообщества» были просты: стимулировать своих членов к сотрудничеству в бизнесе, дабы, объединившись, они делали все для процветания города и улучшения качества жизни его жителей. Основную задачу члены клуба видели в том, чтобы использовать во благо граждан устремления входящих в сообщество бизнесменов. По мысли Акрама Малика, люди, работающие во имя единой цели, — это люди, живущие в гармонии друг с другом. Будет интересно, подумала Эмили, найти различия между «Сообществом джентльменов», созданным Акрамом Маликом, и «Джама», организованной его сыном. А заодно и выяснить, насколько непохожи эти два человека и как эта несхожесть может повлиять на выбор их будущего зятя.

— Ваш сын тоже является членом «Сообщества»? — с притворным любопытством спросила она.

— У Муханнада другая компания, которая мне не нравится, — ответил Малик. — Но он, конечно же, входит в «Сообщество».

— Он менее предан общему делу, чем покойный мистер Кураши?

Лицо Малика помрачнело.

— Вы ищете связь между моим сыном и смертью мистера Кураши?

— Как ваш сын относился к этому браку по сговору? — сменила Эмили тему разговора.

Глядя на застывшее лицо Акрама Малика, она поняла, что он не хочет отвечать на ее вопросы о сыне, по крайней мере до тех пор, пока не будет знать, какую цель она преследует. Однако на этот вопрос он все-таки ответил:

— Муханнад и сам женился по сговору, поэтому будущий брак сестры воспринял как должное. — Сев поудобнее, он продолжил: — Мой сын, инспектор, был далеко не пай-мальчиком. На него, да это и понятно, оказали большое влияние западная традиция и культура. И тем, кто видит, как это влияние проявляется в его поведении, бывает трудно его понять. Но он уважает свои корни и гордится кровью, которая в нем течет. Он человек своего народа.

Эмили нередко доводилось слышать подобные фразы, когда дело касалось хулиганов из Ирландской республиканской армии и других оголтелых политических экстремистов. В словах Акрама была логика, и политическая активность Муханнада в городе не противоречила тому, что говорил о нем отец. Само существование «Джама» не только свидетельствовало о том, что молодой человек гордится своим происхождением, но и доказывало, что он не испытывает большого уважения к закону и может манипулировать людьми, играя на их невежестве и страхе. Думая о «Джама», Эмили спросила:

— Скажите, мистер Малик, мистер Кураши входил в братство, которое создал ваш сын?

— Братство?

— Я думаю, вам известно о «Джама»? Хайтам Кураши входил в эту

организацию?

— Этого я не знаю. — Он развернул бумажный колпак так же аккуратно, как свернул его некоторое время назад, неотрывно следя за движениями своих пальцев. — Это вам скажет Муханнад. — Он нахмурился, но вдруг поднял голову и посмотрел на Эмили. — Должен признаться, что ваши вопросы меня тревожат. И мне начинает казаться, что мой сын — я согласен, он слишком горяч и бывает глух к голосу разума, когда дело касается межрасовых конфликтов, — был прав, утверждая, что вы намеренно закрываете глаза на то, что единственно возможным мотивом этого убийства являются ненависть и невежество.

— Это не так, — возразила Эмили. — Преступления на расовой почве — мировая проблема, и с моей стороны было бы глупо не рассматривать эту версию. Но если единственно возможным мотивом убийства Кураши являются ненависть и невежество, почему был убит именно он, а не первый азиат, попавшийся на глаза убийце? Нам необходимо проследить все контакты мистера Кураши. Это единственный путь, по которому можно выйти на след убийцы. «Сообщество джентльменов» — одна сторона его жизни в Балфорде-ле-Нез, а «Джама» — думаю, вы согласитесь — другая — Она встала. — Вы не проводите меня к мистеру Армстронгу?

Акрам Малик задумчиво посмотрел на нее. Под его пристальным взглядом Эмили осознала все различия, существующие между ними, не просто разницу между мужчиной и женщиной, а непреодолимые различия, проистекающие из несходства их культур. Они проявлялись даже в ее манере одеваться — блузка из тонкой ткани с бретельками, открывающими плечи, серые брюки, непокрытая голова; в привычной для нее свободе — она была самостоятельной женщиной, существующей в необъятном мире, в котором ей все было доступно; в должности, которую она занимала, — руководитель группы, состоящей преимущественно из мужчин. Она и Акрам Малик — несмотря на его публично выказываемую любовь к новой родине — всегда будут друг для друга представителями разных миров.

— Сюда, пожалуйста, — сказал он, вставая со стула.

Барбара вдоволь натряслась в своей «мини» по ямам и ухабам узкой улочки, пока нашла место для парковки. Она остановилась позади крупнопанельного здания с вывеской, весьма неопределенно информирующей о том, что внутри размещается «Развлекательный центр Хегарти для пожилых». Заметив в одном из окон кондиционер, она почувствовала неодолимое желание войти туда и, раскинув руки, встать под струи прохладного воздуха. Вот это было бы действительно стоящим развлечением для пожилых, решила она.

Если климат Англии и вправду станет тропическим, как это уже много лет предсказывают ученые, занимающиеся глобальным потеплением, подумала Барбара, то хорошо бы обзавестись набедренными повязками и другими необходимыми деталями жизни в постоянной жаре. Сейчас разносчик в белой куртке с подносом сингапурского слинга [21] пришелся бы очень кстати.

Барбара посмотрела на себя в зеркало заднего вида, чтобы выяснить, насколько пот повредил ее новый образ, созданный Эмили. Она, как современный доктор Джекилл, [22] ожидала увидеть в зеркале чудовищную личину мистера Хайда, однако тональный крем и румяна были там, где им положено быть. Вероятно, все дело в опыте, приобретенном Эмили благодаря тому, что она каждое утро колдует над баночками с косметикой, стараясь сделать себя красивой. Быть может, такой опыт появится и у нее?