Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

— Лучше бы вам не вмешиваться, миссис Раддок, — посоветовала ей Барбара.

— Я хочу знать, что вы, черт возьми, делаете?! — закричала Шерл. — Я знаю свои права. Никто не впускал вас в дом, и никто не соглашался говорить с вами. Если вы думаете, что вам все позволено, а мой Тревор…

— Ваш Тревор подозревается в убийстве, — объявила Барбара. Ей было до одури жарко и казалось, что терпение ее вот-вот лопнет. — Поэтому отойдите в сторону и ведите себя пристойно, а то в тюрьму вместе с Тревором может отправиться еще кто-нибудь из семейства Раддоков.

Шерл это не остановило.

— Мам! — умоляюще произнес

Тревор. — Хватит с нас неприятностей. Мам! Ты слышишь?

В дверях гостиной показался Чарли. Сверху донеслись пронзительные крики мистера Раддока. В этот момент младший мальчишка, выскочив из кухни, подбежал к ним. В одной руке он держал жестянку с медом, в другой — пакет муки.

— Мам? — дергал ее за руку Чарли.

— Шерл! — надрывался наверху мистер Раддок.

— Смотрите! — заорал Бруси и вылил мед на пол, а затем засыпал медовую лужу мукой.

Барбара смотрела, слушала и раздумывала над тем, что сказал Тревор. С Раддоков «хватит неприятностей». Это вряд ли. Вот уж действительно — не расстраивайся, что все плохо, будет еще хуже.

— Займись лучше детьми, — сказал Тревор матери. Скользнув взглядом вверх по ступенькам лестницы, он добавил: — Не позволяй ему трогать их, пока меня не будет дома.

Муханнад появился на послеполуденной молитве. Для Салах это было более чем неожиданно. Напряженность, возникшая из-за его перепалки с отцом накануне вечером, ощущалась и утром, когда семья собралась за завтраком. Хотя они оба молчали за едой, атмосфера в доме, казалось, была пропитана их враждебностью.

— Ты можешь принимать предложения этих проклятых европейцев, но хотя бы убедись, что это выгодно не только им, — раздраженно поучал вчера отца Муханнад. — Только не проси меня делать то же самое. Я не позволю полиции допрашивать никого из наших людей без присутствия представителя нашей общины, и если это затруднит твою работу в городском совете, придется с этим смириться. Не можешь же ты на самом деле принимать за чистую монету всю эту показуху и верить в благородные намерения этого поганого муниципального совета! Но вольному воля, а дураков на свете, как мы знаем, великое множество.

Салах испугалась, что отец ударит его. Однако Акрам ответил спокойно, хотя было заметно, что он еле сдерживается.

— На глазах твоей жены, Муни, обязанность которой — повиноваться и уважать тебя, я не сделаю того, что должен сейчас сделать. Но настанет день, когда ты будешь вынужден признать, что нагнетание вражды не приведет ни к чему хорошему.

— Хайтам мертв! — закричал Муханнад и со всего размаху ударил кулаком по ладони. — Это что, по-твоему, не первый удар, вызванный враждой? А кто нанес этот удар?

Салах вышла, не дождавшись ответа отца. Последнее, что она видела, — руки матери, нервно теребящие лежавшую перед ней вышивку, и лицо Юмн, с таким вниманием следящей за мужчинами, словно перебранка отца и сына подпитывала ее энергией и будоражила кровь. И Салах знала почему. Любые противоречия между Акрамом и Муханнадом отталкивали сына от отца и одновременно сближали с женой. А именно этого и ждала Юмн: Муханнад должен полностью принадлежать ей. Согласно традиции, этого не могло быть, она вынуждена делить влияние на мужа с его родителями, которых обязана почитать и слушаться. Но все изменилось со смертью Хайтама.

И вот теперь на внутреннем дворе фабрики

Салах увидела брата, стоявшего в тени позади трех работниц-мусульманок. Рабочие-мужчины молились, повернувшись в сторону Мекки. Но Муханнад не собирался ни бить поклоны, ни падать ниц, а когда читалась шахада [37] и молящиеся произносили извечную фразу своего вероучения: «Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед пророк Его», — его губы даже не дрогнули.

— Аллах акбар! — Салах слышала, как ее отец произнес нараспев эту фразу. А в ее сердце были боль и тревога: если Аллах всеблаг и всемогущ, почему Он позволил, что в их семье сын идет против отца и они стараются доказать друг другу, на чьей стороне сила?

37

Шахада — исламский символ веры, являющийся свидетельством веры в единого Бога (Аллаха) и пророческую миссию Мухаммеда.

Молитва продолжалась. У нескольких европейцев, нанятых Акрамом на работу и находившихся в здании фабрики, был перерыв. Акрам предложил им использовать это время для своих молитв, но Салах видела, что они предпочитали покурить на свежем воздухе. Они были довольны великодушием ее отца, но не разделяли его религиозного рвения.

Акрам Малик этого не замечал. Не замечал он и того, как они кривили губы за его спиной и с постными лицами воздевали глаза к небу, пожимая плечами всякий раз, когда он во главе своих работников-мусульман шел во внутренний двор на молитву.

Вот и теперь отец с работниками молились так истово и с такой верой, которой Салах, как ни старалась, никогда не чувствовала. Она стояла рядом с ними, кланялась, когда кланялись они, губы ее шептали слова молитвы, но для нее это было чем-то вроде спектакля.

Вдруг какое-то непредусмотренное ритуалом движение привлекло ее внимание. Она повернула голову. Таймулла Ажар, ее двоюродный брат, изгнанный из семьи, вошел во внутренний двор и теперь что-то шептал Муханнаду на ухо. Она не слышала, что говорил Ажар брату, но видела, как у того сжались челюсти и лицо помрачнело. Через мгновение он кивнул, видимо соглашаясь с тем, что сказал Ажар, а затем они вышли.

Акрам поднялся с земли и встал перед своим немногочисленным религиозным братством. Он завершил молитву словами таслима, [38] прося Аллаха ниспослать мир, милосердие и благоденствие. Вслушиваясь в его речь, Салах напряженно думала, когда же хоть что-то из этой просьбы будет ниспослано ей и ее семье.

Рабочие стали молча расходиться. Салах, стоя в дверях, дожидалась отца.

Он ее не видел, а она пристально смотрела на него. Он очень постарел, заметила Салах. Его аккуратно подстриженные волосы были зачесаны назад, но сейчас она разглядела, как они поредели. Под глазами были темные круги. Его тело, которое всегда казалось ей словно выкованным из железа, выглядело мягким и податливым, будто из него удалили стержень, придававший ему устойчивость и твердость, а походка, прежде упругая и легкая, была сейчас вялой и неуверенной.

38

Слова приветствия при завершении намаза.

Поделиться:
Популярные книги

Повседневная жизнь Испании Золотого века

Дефурно Марселен
Живая история: Повседневная жизнь человечества
Научно-образовательная:
история
культурология
5.00
рейтинг книги
Повседневная жизнь Испании Золотого века

Простолюдин

Рокотов Алексей
1. Путь князя
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
5.25
рейтинг книги
Простолюдин

Перешагнуть пропасть

Муравьёв Константин Николаевич
1. Перешагнуть пропасть
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
8.38
рейтинг книги
Перешагнуть пропасть

Неудержимый. Книга VI

Боярский Андрей
6. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга VI

Избранное

Скоп Юрий Сергеевич
Проза:
советская классическая проза
6.25
рейтинг книги
Избранное

А. Смолин, ведьмак. Цикл

Васильев Андрей Александрович
А. Смолин, ведьмак
Фантастика:
городское фэнтези
5.00
рейтинг книги
А. Смолин, ведьмак. Цикл

После Кастанеды: дальнейшее исследование

Ксендзюк Алексей Петрович
Религия и эзотерика:
эзотерика
5.00
рейтинг книги
После Кастанеды: дальнейшее исследование

Я до сих пор царь. Книга XXXII

Дрейк Сириус
32. Дорогой барон!
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Я до сих пор царь. Книга XXXII

Бастард Императора. Том 5

Орлов Андрей Юрьевич
5. Бастард Императора
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Бастард Императора. Том 5

Очерки времён и событий из истории российских евреев том 4

Кандель Феликс Соломонович
Научно-образовательная:
история
5.00
рейтинг книги
Очерки времён и событий из истории российских евреев том 4

Первый среди равных. Книга IV

Бор Жорж
4. Первый среди Равных
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Первый среди равных. Книга IV

Самоучитель мудрости, или Учебник для тех, кто любит учиться, но не любит, когда его учат

Казакевич Александр Владимирович
Научно-образовательная:
психология
7.25
рейтинг книги
Самоучитель мудрости, или Учебник для тех, кто любит учиться, но не любит, когда его учат

Воронцов. Перезагрузка. Книга 5

Тарасов Ник
5. Воронцов. Перезагрузка
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
фэнтези
фантастика: прочее
6.20
рейтинг книги
Воронцов. Перезагрузка. Книга 5

Настольная книга нотариуса

Гонгало Б. М.
Научно-образовательная:
юриспруденция
5.00
рейтинг книги
Настольная книга нотариуса