Обман
Шрифт:
Затем я набросала черновик письма, отсылать которое пока еще твердо не решила. Затем приготовила Джошу завтрак и отвезла его в школу.
Теперь я опять беру этот черновик в руки. Все еще не будучи уверенной в правильности моего шага, вставляю лист бумаги со своим домашним адресом в машинку и печатаю чистовой вариант. Сначала я хотела адресовать письмо просто директору «Маунтбэй /Гернси/», но теперь печатаю полное название фирмы и номер абонентного почтового ящика, взятый мною
«Уважаемые господа! Я пишу вам в надежде выяснить некоторые факты в связи со смертью моего мужа, Гарри Ричмонда. Я хотела бы знать, был ли мой покойный супруг связан с вашей компанией, и если да, то в каком качестве. Я также была бы весьма признательна вам за информацию о возможном участии вашей компании в благотворительном концерте в помощь румынским сиротам, организацией которого занимался мой супруг полтора года назад…» Немного подумав, добавляю: «Я была бы благодарна за любую информацию, которую вы мне предоставите».
«Миссис Э. Ричмонд».
Взявшись за конверт, я слышу в коридоре шаги Маргарет и быстро убираю бланк «Маунтбэй» в ящик стола.
– Доброе утро, – приветливо говорит Маргарет и кладет свою сумочку на кресло. Она изумленно смотрит на мою машинку: – Вот это агрегат!
– Ею пользовалась еще моя мама, – отвечаю я, вынимая конверт из машинки. Затем беру отпечатанное письмо и черновик и скрепляю их с конвертом.
– Нужно отправить письмо? – спрашивает Маргарет.
Я смущаюсь.
– Нет, нет… Мне еще надо его просмотреть. Может быть, придется кое-что подправить. – Я машинально выдвигаю ящик с бланком «Маунтбэй» и кладу туда письмо. Бланк лежит надписью вверх, и я замечаю, как взгляд Маргарет скользит по нему, прежде чем успеваю закрыть ящик стола.
Вздрогнув от неожиданного грохота, не могу понять: что я прячу? Зачем это? В конце концов, это ведь Маргарет. Уж она-то не станет болтать лишнего.
Маргарет весело хлопает в ладоши и спрашивает:
– Ну, как насчет завтрака? Тосты? Сок?
– Нет, только кофе, пожалуйста.
Она с легкой укоризной качает головой. Видимо, считает, что я немного распускаюсь. Может, она и права. Нужно заняться собою. Нельзя быть такой худой. Хотя обычно я внимательно слежу за своей внешностью, но сегодня, например, потратила на нее не больше минуты. Волосы я собрала в пучок, натянула джинсы и старую линялую футболку. На ногах – сильно поношенные кроссовки. Глаза без туши и теней невыразительные, а кожа лица, лишенная макияжа – как перестиранное белье.
Не знаю, может быть, Маргарет хочет что-то сказать, но тут раздается телефонный звонок. Она берет трубку
– Миссис Ричмонд? Я Брайан Ноукс. Чем могу быть полезен? – У него веселый голос с акцентом лондонского обывателя.
– Я хотела бы поинтересоваться вопросом о счете… – начинаю я.
– Какой номер?
Зачитывая цифры, я замечаю краем глаза, что Маргарет встает и выходит из кабинета.
– Одну минуточку. Я задам номер в компьютер, – говорит Ноукс. – Ага, вот он. Так чем могу быть полезен?
– Я хотела бы… Не могли бы вы назвать мне сумму остатка на счете?
Голос у Ноукса меняется.
– Вообще-то… Мы ведь с вами незнакомы, миссис Ричмонд. Не так ли? Обычно я имел дело…
– С моим мужем.
– Его сейчас нет?
– Он умер в марте.
Следует тактичная пауза. Затем Ноукс произносит:
– Простите. Прискорбное известие, миссис Ричмонд. Примите мои соболезнования.
– Теперь вы понимаете, почему я спрашиваю об остатке. Мы ищем деньги везде.
– Хм… – Ноукс то ли думает, то ли сверяется с экраном монитора. – Хорошо, миссис Ричмонд, я скажу вам. Остаток на счету – ноль.
– Понятно.
Честно говоря, другого я и не ожидала.
– Извините, что не смог вам помочь. – Голос у Ноукса вежливый, но намекающий на конец разговора.
– Простите, одну минуточку, – быстро произношу я. – Хочу спросить… Раньше по этому счету приходили большие суммы?
– Как вам сказать… – растягивая слова, произносит Ноукс. Видимо, он просматривает данные на экране. – Во всяком случае, не в последнее время. За последний год, по существу, ничего.
– Ясно. А до этого?
– Сделка на продажу, пятнадцать тысяч фунтов. Покупка, на десять тысяч фунтов. Еще раньше – покупка, на пять тысяч. Потом… никаких операций в течение полугода.
Я ожидаю, что вот-вот он попрощается, но Ноукс неожиданно говорит:
– Ваш муж… Это печально… Я искренне сочувствую вам.
– Спасибо, мистер Ноукс.
– Если вам еще что-нибудь понадобится, не стесняйтесь, звоните. – Тон у него искренний.
– Спасибо.
Я кладу трубку, достаю свой список счетов и ставлю жирный минус напротив названия «Симмондс Митчел». Теперь у меня есть информация по всем счетам, за исключением последнего, не имеющего никаких знаков относительно его принадлежности. Номер у него шестизначный. Еще один такой шестизначный номер был у счета в «Симмондс Митчел». Все остальные номера восьмизначные.