Обман
Шрифт:
— Уверяю вас, сил у меня достаточно. Лучше всего мне самой встретиться с герцогом Альбой. Я сумею убедить его использовать нас на дипломатическом поприще.
Пьетро Джелидо саркастически рассмеялся.
— Дорогая моя, прошло то время, когда вы могли покорять власть имущих своим декольте. А нынче они увидят только увядшую плоть. Что же до встречи с герцогом Альбой, то я вам уже сказал: он не хочет нас принять. За мной закрепилась слава кальвиниста, а за вами — бедняжки.
Катерина пошатнулась от нового жестокого оскорбления. Но теперь
— Я решила испытать действие напитка, который мы выкрали у Нотрдама, — сказала она, изо всех сил стараясь скрыть охвативший ее гнев. — Симеони говорил, что он не опасен, если его как следует развести. Я собираюсь выпить хотя бы один глоток.
И она поставила склянку на маленький колченогий столик, прислоненный к стене.
Джелидо, погруженный в свои мысли, ухмыльнулся.
— Думаете, он поможет вам избавиться от боли в суставах? Ошибаетесь, — Он встал и подошел к окну. Висевший над Миланом летний зной вызывал обильный пот. — Не советую вам пить это снадобье, — сказал он, отвлекшись на миг от своих политических комбинаций. — Симеони тоже не знал ни нужных доз, ни какой жидкостью его следует разбавлять. Вы бы для начала попробовали его на нем или на вашей потаскушке дочери.
— Может быть, дозы указаны в рукописи, которой мы завладели. Вам удалось ее расшифровать?
— Ни одного слова. Я отдал рукопись Карнесекки, и тот увез ее в Венецию. Там он сможет ее спокойно изучить и получить консультации экспертов.
Джелидо пожал плечами.
— Послушайте, мне нет никакого дела до вашего магического зелья. Сейчас надо думать о другом. Мы вынуждены ютиться в этой лачуге, без средств к существованию и без связей, и все двери в Милане закрываются перед нашим носом. Здесь партия гугенотов сжалась до размеров кучки несчастных, живущих в постоянном страхе перед инквизицией. И как назло, новый Папа — не кто иной, как главный инквизитор Рима. Не хотелось бы мне, чтобы правитель арестовал меня, чтобы угодить Папе, а вас — чтобы угодить герцогу Козимо.
— Теперь Козимо — великий герцог. После победы над французами могущество дома Медичи возрастает.
Говоря все это, Катерина выверяла в деталях свой план, прикидывая, сработает он или нет.
— Именно поэтому нам остается одно: пренебречь приказом Торнабуони и пересечь Альпы. Только в Женеве мы будем свободны и в безопасности.
Катерина вспомнила о Серве, и горе захлестнуло ее. Но поддаваться было нельзя: настал час мести. В который уже раз она сдержала слезы и попыталась улыбнуться, изобразив на лице саркастическую гримасу.
— Вы правы. Когда думаете выехать?
— Не позже чем сегодня вечером.
В тяжелой монашеской рясе Пьетро Джелидо постоянно потел. Глаза его остановились
— Вино охлаждено?
— Не очень. Но больше выпить нечего.
— Налейте мне чуть-чуть.
Катерина плеснула в бокал немного ароматной жидкости, протянула его монаху, а сама отошла к столу, нарочито равнодушно разглядывая склянку со снадобьем Нотрдама.
Монах выпил вино.
— Слишком крепкое, — сказал он. — Я бы предпочел что-нибудь полегче и не такое ароматное.
Вдруг он метнул на Катерину подозрительный взгляд.
— Будьте любезны, моя милая, отойдите-ка от стола. Вы стоите слишком близко к напитку Нотрдама, и мне бы не хотелось, чтобы вы плеснули мне зелья в следующий бокал.
Герцогиня сильно вздрогнула, сердце ее бешено забилось.
— Как вы могли такое подумать? Я никогда этого не сделаю.
— Еще как сделаете. Прошу вас отойти от стола: в мои планы не входит продолжить банкет с зельем в желудке.
— Но ведь это не яд!
— Симеони говорил, что в определенных дозах — яд. Белена вообще смертельно ядовитое растение. Так что достаточно добавить в бокал с вином совсем чуть-чуть — и результат сомнению не подлежит.
Пьетро Джелидо невесело рассмеялся.
— Дражайшая герцогиня, пока вы были еще молоды, такие шутки были бы вам к лицу, но теперь они плохо удаются, особенно с такими, как я. Отойдите от стола.
Опустив голову, Катерина повиновалась. Джелидо, поставив бокал на тумбочку, подошел к столу и схватил склянку.
— Теперь она будет у меня, — заявил он с торжеством и тут же начал бледнеть, — Но она почти пуста… — пробормотал он.
Теперь пришла очередь Катерины залиться смехом. Ее вдруг охватило веселое опьянение.
— Конечно! Все остальное — в вине, которое вы выпили! И было там еще до того, как вы вошли!
Она внезапно замолчала, и смеющиеся губы сложились в сардоническую усмешку.
— Я подумала, что вы попросите пить: ведь нынче такая жара. Не гневайтесь: я всего лишь хотела испытать на вас передозировку белены. Еще немного — и появятся первые признаки.
— Шлюха проклятая! — взревел Пьетро Джелидо.
Уронив склянку на стол, он бросился к стене и в бешенстве схватил шпагу.
— Сейчас ты увидишь…
Внезапно взгляд его помутился, шпага со звоном выпала из рук, и он схватился руками за виски.
— Голова!.. Что со мной?
В победной эйфории Катерина стояла перед ним, уперев руки в бока.
— Интересно… Сначала тяжелеет голова. Именно это с вами и происходит, а? Потом начинает скручивать внутренности. Потерпите, это вопрос нескольких мгновений…
Пьетро Джелидо закричал, согнувшись пополам и схватившись за живот:
— Горю! Горю!
Звериный вой вырывался из его глотки.
Катерина кивнула.
— Не сомневаюсь. Вы сейчас испытываете то же, что испытывал Мишель на костре. Ему, правда, было больнее, но зато ваши муки будут дольше.