Обман сердца
Шрифт:
Опускаюсь на колени, одетая в джерси и ничего более, и смотрю на него снизу вверх.
— Я хочу сделать все точно так же, как на видео. Если это будет слишком, отстранюсь, но не бойся причинить мне боль.
Он кивает, глаза безумны от желания.
Я снимаю джерси через голову и бросаю ее на пол, прежде чем потянуться за боксерами, стягивая их вниз по мускулистым ногам. Его член покачивается передо мной, на головке блестят бусинки смазки. Член Трентона толстый и длинный, и киска сжимается при виде него.
Для начала я легонько провожу кончиком языка,
Руки Трентона зарываются в мои волосы, и он издает самый сексуальный стон, отдающийся в голове.
Провожу ногтями по его бедрам и хватаю мужчину за задницу, побуждая протолкнуть член глубже. Я мычу от наслаждения, принимая его полностью, прежде чем отстраниться и сделать это снова. Я поднимаю на него глаза, давая понять, чего хочу.
Хватка на моих волосах усиливается, когда он двигает бедрами, погружаясь глубже к задней части горла. Я давлюсь, и он отстраняется всего на мгновение, прежде чем снова засунуть член внутрь.
Трентон держит мою голову, трахая рот, глаза тут же наполняются слезами, когда член ударяется о заднюю стенку горла — и я никогда в жизни не была так возбуждена.
— Блять, детка. Ты восхитительно выглядишь, давясь моим членом. Какая же хорошая девочка.
Влага стекает по бедру, пока Трентон рассказывает о том, как хорошо я принимаю его член, хвалит и дает понять, как сильно ему это нравится. Я провожу пальцами по собственной киске, пытаясь хоть немного ослабить растущее давление.
— Не стоит, детка. Ещё нет. Хочу быть тем, кто заставит тебя кончить, — я хнычу в знак протеста, но затем его бедра двигаются быстрее. Я протягиваю руку, чтобы обхватить яйца, слегка сжимая и перекатывая их в ладони.
Он громко стонет.
— Кэссиди, черт, я собираюсь…
И этот большой, красивый мужчина зовет меня по имени, снова и снова, когда выпускает сперму мне в горло. Я проглатываю все до последней капли, а грудь неистово вздымается, когда пытаюсь отдышаться. Но затем Трентон прижимает мой рот к своему, задушив в поцелуе.
Он бросает меня на кровать, прежде чем уткнуться лицом между ног. Трент вылизывает мое возбуждение и посасывает клитор, наслаждаясь так, словно я нужна ему как воздух. Это грязно, влажно и громко — его рычание и мои стоны, мы оба наслаждаемся этим так сильно, что эмоции начинают сводить с ума обоих.
Мне не требуется много времени, чтобы развалиться на части, тело полностью в его власти. Я обхватываю бедрами голову мужчины, переживая сильную эйфорию.
Когда мы пытаемся отдышаться, Трентон некоторое время все еще находится между моих бедер, пока не находит в себе силы лечь на кровать рядом и притянуть меня к себе. Наше прерывистое дыхание смешивается, когда я кладу голову ему на грудь. Сердцебиение Трентона учащается, совпадая с моим собственным. Мы долго не разговариваем, и я не уверена, о чем он думает, но узнаю этот
Я могла бы привыкнуть к этому.
Мне нравится то, что происходит сейчас между нами. Цветы, записки, поцелуи, секс… И ничего из этого не должно было случиться, но теперь, когда так вышло, я не хочу, чтобы все прекращалось.
Но какой-то момент должно, верно?
Что, если этого не произойдет?
Если происходящее — только начало чего-то невероятного?
Думаю, я собираюсь выяснить, как далеко все может зайти.
И точно знаю: то, как он заставляет меня кончать, я буду прокручивать в голове снова и снова, когда наши дороги разойдутся.
ГЛАВА 14
Трентон
— Эй, босс. Что читаешь?
Я бросаю взгляд на парня впереди себя.
— Книгу моей девочки.
МакКинли приподнимает брови.
— Слышал, она пишет порно.
— Мы смотрим порно; девушки его читают. В конце концов, какая разница?
Крумкачев оборачивается, чтобы присоединиться к разговору.
— О чем книга?
Я засовываю закладку внутрь и поворачиваю обложку к ним лицом.
— Женщина попадает в автомобильную аварию и просыпается через две недели, не зная, кто вытащил ее из-под обломков. У нее амнезия и стерты все воспоминания о жизни до аварии, включая мужа.
— Черт, это отстой, — МакКинли хлопает Стамоса по плечу. — Представь жену, которая просыпается и не помнит, кто ты такой?
Стамос хмыкает.
— Я бы заставил ее влюбиться в меня снова.
— Или я бы встретился с ней и убедил быть со мной вместо тебя.
Стамос бьет его по руке.
— Уверен, ты, блять, мечтаешь об этом, сосунок.
МакКинли возвращает внимание ко мне.
— Она хорошо пишет?
— Да, черт возьми, у нее очень хорошо получается, — гордость переполняет грудь. — Не могу оторваться.
На самом деле я никогда не был большим любителем чтения. Читал для школы, когда приходилось, но книги не смогли удержать мое внимание надолго с тех пор как я стал взрослым. Не знаю, потому ли это, что книгу написала Кэссиди, или просто настолько хорошая история.
— Писательство — ее страсть. Она столкнулась с небольшим писательским кризисом с тех пор, как ей изменил бывший, но в последнее время снова нашла вдохновение и работает над новой книгой.
— Да, держу пари, так и есть, — МакКинли подмигивает мне. — Ты показал ей новые позы в сексе, которые та будет использовать в дальнейшем для книг, не так ли?
Мы все стонем, и Стамос, спасибо большое, ударяет его кулаком в плечо.
— Эй, может хватит меня бить?
— Перестану только если ты прекратишь нести чушь.
— Хочу прочитать постельную сцену, — МакКинли тянется через проход и вытягивает руку перед моим лицом. — Дай-ка посмотреть.
Я перехожу к последней прочитанной интимной сцене и передаю книгу. Наблюдаю, как его глаза скользят по странице, а брови время от времени подпрыгивают.