Чтение онлайн

Селеста хихикает.

— Он вратарь, поэтому убеждается, что пах растянут для оптимальной подвижности. Большую часть игры он сидит на корточках.

— Черт, — бормочу я, нажимая кнопку записи и бесстыдно смотря, как тот описывает коленями круги и продолжает вращаться на льду. Когда он вот так двигается, физически невозможно думать ни о чем другом, кроме того, как Трентон занимается сексом. И в собственным мыслях нахожусь под ним.

Уже во второй раз Трентон сделал меня влажной, даже не стараясь.

Это будет проблемой.

Когда

Трентон заканчивает растяжку, он направляется к сетке и выполняет серию повторяющихся движений, выглядящих так, будто блокирует воображаемую шайбу.

Один из игроков команды соперника из Нью-Йорка движется до красной линии в центре катка, рассекая лед, и останавливается. Не могу разобрать, что он говорит из-за музыки, но несколько товарищей Трентона по команде оглядываются на него, ожидая реакции. Трентон качает головой и продолжает тренироваться, но один из партнеров по команде — Крумкачев, шестнадцатый номер — выезжает за линию, чтобы встретиться с игроком соперника. Они обмениваются словами, и, судя по телодвижениям, это не дружеская беседа. Затем Крумкачев возвращается к воротам и похлопывает Трентона по плечу, прежде чем откатиться в сторону.

— Вау… — я бросаю взгляд на Селесту. — Что только что произошло?

— Придурок из другой команды, должно быть, нес какую-то чушь о Тренте, — она указывает на товарища по команде, носящего номер восемнадцать. — Но тот заступился за него. Многообещающе. Важно, чтобы новая команда приняла его.

Уголки губ приподнимаются, но я хмурюсь.

— Он часто так поступает, когда люди плохо к нему относятся?

— Раззадоривание — часть игры. Но Трентон остается в стороне от драк. Нельзя трогать вратаря другой команды, так что обычно все это уважают.

— Раззадоривание? Зачем?

Селеста кивает.

— В хоккее время от времени разрешается драться, поэтому игроки часто подстрекают друг друга. Позже увидишь.

— Спорт — это так странно.

Она смеется.

— Тебе ещё многому предстоит научиться, мой маленький кузнечик.

После шестнадцатиминутной разминки обе команды возвращаются в раздевалки до начала игры.

Трентон не играет всю игру, что, по словам Селесты, типично для новичка на предсезонке, но я наслаждаюсь каждой секундой, проведенной им на льду. Ловкость, талант, скорость, с которой он блокирует каждую шайбу, впечатляют. Плечи вздрагивают до самых ушей каждый раз, когда шайба с сумасшедшей силой ударяется о стену, и мне интересно, насколько Трентон ощущает это через экипировку и перчатки.

Команда выигрывает со счетом 2:0, и я мысленно показываю мудаку из команды соперника средний палец.

— Итак, что думаешь о своей первой игре? — спрашивает Селеста.

— Это так интересно! Я понятия не имела, что происходит половину времени, но была взволнована, когда они набрали очки!

Селеста смеется.

— Это называется гол. Мы должны научить тебя хоккейному сленгу.

По пути со стадиона кто-то выкрикивает мое имя. Я оборачиваюсь, и тут же яркая вспышка фотоаппарата ослепляет.

— Кэссиди, почему на тебе не футболка Уорда?

— Это пиар-ход?

—

Как Трентон чувствует себя в новой команде?

Селеста обнимает меня за плечи и тянет к выходу.

— Ничего не говори. Пойдем.

Несколько мужчин гонятся за нами по парковке, и продолжают фотографировать, пока мы не уезжаем.

Я несколько раз моргаю и бросаю взгляд на Селесту на водительском сиденье.

— Господи Иисусе.

— Просто подожди, пока начнется сезон, — она говорит это так, будто я должна быть в восторге. — Я подготовлю несколько ответов, чтобы тебе не быть сбитой с толку, когда обратятся папарацци.

— Один из них спросил, не пиар-ход ли это. Как думаешь, происходящее действительно не выглядит правдоподобно?

Она включает поворотник.

— Вы двое должны ходить на свидания. Появляться на людях. Чем чаще они видят вас вместе, тем больше на это купятся.

Я откидываю голову на подголовник, пока Селеста диктует Сири список задач, о которых ей нужно напомнить. И легкая дрожь предвкушения пробегает по спине при мысли о свидании с Трентоном.

Эти упражнения для вратарей действительно выбивают из колеи.

Уже довольно поздно, когда в дверь раздается легкий стук.

От волнения сжимается желудок. Я надеялась, что Трентон заглянет ко мне, вернувшись с игры, но не ожидала слишком многого.

Я отступаю назад и приглашаю его войти с бокалом вина в руке.

— Привет, отличная игра!

— Спасибо, — он рассовывает руки по карманам, а я стараюсь не слишком пристально смотреть на выпуклость, проступающую под спортивными штанами. — Селеста сказала, что репортеры приставали к тебе. Я просто хотел убедиться, что все в порядке.

Я пренебрежительно машу рукой.

— В этом не было ничего особенного. Хотя заставило меня задуматься. Один из них спросил, не являются ли наши отношения пиар-ходом, поэтому нужно сделать так, чтобы они выглядели более правдоподобно.

Он наклоняет голову.

— Что ты имеешь в виду?

Я бросаюсь через комнату и хватаю блокнот со стола.

— Я составила список всех вещей, которые нам нужно делать, — я открываю страницу и протягиваю ему. — Это основное, но, если хочешь, добавь все, что, по твоему мнению, поможет.

Трентон пробегает глазами по короткому списку.

1. Ходить на свидания

2. Держаться за руки на публике

3. Публиковать фотографии в социальных сетях

4. Целоваться

— Это то, что делают настоящие пары, так что и мы тоже должны.

Он кивает.

— Ох, хорошо.

— Эй, а что тот парень команды сказал тебе во время разминки?

Трентон поднимает руку и потирает затылок.