Чтение онлайн

Он искоса посмотрел на то место, где до этого лежала змея. Пол там был закрыт обрушившимся столом, но кровь и змеиные кишки среди щепок виднелись очень хорошо. Ей отсекло кусок хвоста, который сам по себе валялся теперь посреди комнаты. Трещотка по-прежнему спастически дергалась, но уже совсем не грозно, а скорее как сломанный маракас.

Йес!

Ешь дерьмо и сдохни, мерзкая тварь!!!

EAT SHIT AND FUCKING DIE!!!

Похоже, что он, по меньшей мере, попал прямо в цель, а падающая столешница уже доделала все остальное.

Но успела ли мадам Погремушка его укусить?

В следующий миг через всплеск адреналина у него в башке прорвалась боль, и он в ужасе посмотрел вниз.

На правом носке в сгибе между стопой и лодыжкой четко проступали два красных пятнышка.

Когда Ребекка вернулась домой, ее ждала в безымянном пакете на коврике под дверью книга о Кипре. Уже успев ее пролистать, она не могла сказать, что узнала много нового. Об истории с контрабандой речь шла вкратце, как о незначительном и неудачном инциденте в ходе очень успешной в остальном миссии. Детали описывались довольно скупо. Как и рассказал ей дядя Таге, похоже, что двое молодых шведских офицеров не смогли больше пассивно взирать на то, как превосходящие силы одной стороны истребляли окруженную и плохо вооруженную группу с другой.

Все это больше напоминало импульсивную реакцию, чем занятие политической позиции, и, вероятнее всего, то немногое оружие, которое они пытались передать контрабандой, особенно ничего не изменило, а лишь способствовало очищению совести шведов. Но последствия у этого импульсивного поступка были драматические. Обоих офицеров сразу же уволили со службы и первым самолетом отправили домой, а подразделение стремительно перегруппировали на юг Кипра, прочь из зоны конфликта. Ребекка не смогла найти никаких сведений о том, как звали этих офицеров, на что, честно сказать, не особенно-то и надеялась.

Однако кое-что она все-таки нашла, нечто весьма ее обеспокоившее.

Там была маленькая портретная фотография молодого офицера с коршунообразной внешностью и кителем, увешанным планками орденов. На подписи значилось: старший лейтенант Андре Пеллас. Но Ребекка была абсолютно уверена, что на фото дядя Таге.

В больничку ему никак не успеть.

Хоть Южный госпиталь отсюда не так далеко, но проблема не в расстоянии. У него нет телефона, нет возможности кого-то вызвать.

Конечно, звуки выстрелов были довольно громкие, но дверь в змеиную комнату толстая, к тому же ближайший сосед – он сам… все указывало на то, что никто ничего не слышал.

Все инстинкты кричали ему отправиться домой. Вбежать в квартиру, захлопнуть дверь. Но если он туда войдет, то никогда уже не выйдет оттуда живым.

Было уже очень плохо, нога начала неметь, и перейти в гостиную ему было довольно трудно. Но нужно что-то решать, немедленно. Даже если он сейчас выйдет на лестницу, начнет звать на помощь, колотить в двери, как сумасшедший, он сильно сомневается, что кто-то из его пугливых соседей по ТСЖ решится открыть ему дверь. В лучшем случае позвонят в полицию, и, когда те явятся, он уже отправится через реку Стикс [50] …

И даже

если вопреки ожиданиям он доберется живым до больницы, маловероятно, что в Южном госпитале найдется нужное противоядие. Обычная шведская гадюка – это одно, а вот с укусами гремучки они в стокгольмском регионе вряд ли регулярно сталкиваются.

В общем, другими словами, что бы он ни делал, дела плохи! К горлу подступили слезы.

Черт, черт, чееерт!

Нужно как-то успокоить пульс; сейчас сердце – не что иное, как насос, распространяющий яд по всему организму. Если ему не удастся справиться с паникой, он вот-вот останется лежать и пускать пену изо рта на грязном полу.

Присев на корточки, Эйч Пи посмотрел через плечо, чтобы убедиться в том, что дверь в змеиную комнату закрыта, после чего два раза глубоко вздохнул.

Ногу буквально разрывало от боли, медленно накатывала дурнота, но сердце вроде бы чуть успокоилось. Сколько у него времени до того, как он откинет коньки? Наверное, минут пять-семь, едва ли больше…

Подняв голову, Эйч Пи оглядел пыльный пол.

Как он заметил до этого, следы от ног вели от входной двери прямо в змеиную комнату, но с двумя исключениями. Туалет и холодильник. Если этот спаситель держит ядовитых змей на полу своего кабинета и одновременно из тех, кто собирает сложные, требующие невероятного терпения бомбы, то должен же у него быть какой-то backup [51] ? Может быть, пара шприцев с противоядием, если что… А где обычно хранят сыворотку, Эйнштейн?

Эйч Пи встал и пару секунд покачивался. Правая нога почти целиком занемела. Холодильник явно включен; он услышал жужжание, пока шел к нему.

И только положив руку на ручку, он заметил щеколду с навесным замком.

Вот блин!

Эйч Пи даже не стал пытаться дергать за дверцу. Вместо этого поковылял за фомкой, которую прислонил к стене в прихожей. Яд, видимо, уже начал действовать на его мышцы, потому что фомка показалась ему очень тяжелой, он с трудом поднял ее с пола. Правая нога уже почти не слушалась, к тому же становилось все труднее дышать.

Эйч Пи переждал несколько секунд, копя силы. Затем попытался просунуть фомку между дужкой замка и дверью холодильника. Ничего не получилось, и он чуть не уронил инструмент. Вдруг он почувствовал, что у него распухло горло и набухают веки, все труднее стало фокусировать внимание.

Он глубоко и резко вдохнул.

Еще раз…

На этот раз фомка прошла, дужка отлетела, но из-за большого усилия Эйч Пи потерял равновесие и упал на пол. Подумал было остаться полежать так, чтобы хоть немного отдохнуть.

Но тут медленно отворилась дверца холодильника, и яркий свет оттуда навел его на другие мысли. Он встал на колени, подтянулся вверх, взявшись за дверцу, и попытался выпрямиться.

Холодильник был пуст.

Почти пуст. На самой верхней полке стояла аккуратная маленькая подставка с пятью наполненными шприцами.

Эйч Пи стал постепенно подниматьяся на ноги, при этом хватаясь за стеклянные полки, две из которых полетели вниз. Потянулся за шприцами и обхватил пальцами холодную поверхность одного из них.