Обман [Bubble]
Шрифт:
«Сканирование файлов… пожалуйста, подождите», – сообщило маленькое диалоговое окно одновременно с тем, как запрыгал отсчет времени. Обычно на проверку на предмет шпионских программ и попыток несанкционированного доступа уходило не более минуты. Затем – пятнадцать минут, дольше он себе оставаться в Интернете не позволял; а с учетом событий последних дней придется еще сократить время сеанса.
Он нетерпеливо топал ногой под столом и грыз заусенец. У него есть еще полгода… Шесть месяцев, сто восемьдесят суток для того, чтобы выработать какой-то план, найти выход, придумать стратегию, с помощью которой он сможет высвободиться из дьявольского капкана, в который попал. Из беды,
Дядя Таге, так она назвала его. Утверждала, что он – один из старых сослуживцев отца, когда тот был резервистом. Будто бы они – она, он и отец – якобы даже ездили к этому деду на дачу, когда были маленькими. Конечно, Эйч Пи пытался рассказать ей правду, но абсолютно безуспешно. Она так и не поверила в его историю с Игрой, несмотря на все его предыдущие попытки объяснить ей, в чем дело. А вот этого дядю Таге приняла без тени сомнения. Черт, у нее даже голос смягчался, когда она говорила о нем, так же, как когда они с ней говорили об отце. Видимо, по прошествии времени ее воспоминания о папаше побледнели. Наверное, через несколько лет она и вовсе забудет, как тот его, Хенке, бил. Забудет, сколько раз эта тварь лгала теткам из опеки и врачам, уговаривая ее и мать подтверждать свои байки. Нет уж, как он ни пытался справиться с бурлившей в нем ненавистью, как только речь заходила о старике, ничего не получалось. И то же самое касалось и «дяди Таге».
Ненавистью и – let’s face it [22] – ревностью…
Всего какой-то год назад Эйч Пи ни за что в этом не признался бы; не признался бы в том, что ревновал и к папаше, и к Дагу. Как если бы они крали у него его Бекку, превращая ее в какого-то другого человека. Которого он едва знал. Совершенно чужого.
Таким образом, ревность и ненависть – старая добрая парочка, замешенная к тому же на его собственной заниженной самооценке, – очень эффективно не давала переубедить сестру в том, кем на самом деле был Таге Саммер.
22
Посмотрим правде в глаза (англ.).
Но он едва ли ее осуждал. Ведь факт и то, что его собственная история звучала настолько невероятно, что он, черт возьми, с трудом сам в нее верил. К счастью, у него сохранялись кое-какие вещественные доказательства, припрятанные в надежном месте.
Во-первых, отбитый им на трассе Е4 у Кента «Номер пятьдесят восемь» Хассельквиста телефон. За исключением цифр на задней стороне корпуса, этот телефон идентичен найденному им в электричке и втянувшему его во всю эту безумную историю.
Затем карта-пропуск, «маленький белый кролик», выпавший из книжки на верхнем этаже универмага «Эн Ко», помогший ему остановить часы своей обычной жизни и давший доступ в собственную Страну Чудес.
Третья штучка в его коллекции – жесткий диск со всеми файлами «ArgosEye», фирмы, способствовавшей тому, что Игра могла оставаться незамеченной в темной пучине Интернета. Троянская программа, сконструированная Манге и не без труда подсаженная Эйч Пи во внутреннюю сеть компании, сделала свое дело. Тем самым на свет дня вылезла масса вещей: интернет-тролли, блоги, в которых под заказ высказывались определенные взгляды, список диссидентов, составленный «штази» [23] , а также чертова прорва прочих темных делишек, которыми занимался Филипп Аргос и его банда на самом верху небоскреба на Сенной
23
Разведка и контрразведка ГДР. В данном случае применяется как нарицательное название секретной полиции.
Игра, вопреки его надеждам, так и не вышла на поверхность. Она по-прежнему сидела, притаившись где-то в глубине, такая же невидимая, как и раньше. Другими словами, нарытые и сохраненные им сведения ничего не могли доказать тому, кто не владел общей картиной. Даже последние поступления в его собрание не имели хоть какой-то ценности в качестве доказательств: обычный лист формата А4 с напечатанным на машинке текстом, который мог написать кто угодно. «Это твое последнее задание, Эйч Пи», – сказал ему тогда Таге Саммер, он же Гейм-мастер, когда они сидели и пили с ним кофе среди надгробий.
После всего, что сделал Эйч Пи, чтобы насолить Игре, после сорванных планов и украденных денег старикашка выглядел совершенно спокойным. Как будто не держал на него никакого зла…
С другой стороны, они подготовили ему такое дьявольское заданьице!
И он стоял тогда перед ужасным выбором.
Выполни он то задание, жизнь его была бы кончена. Fucked for life [24] со всеми нюансами значения. Если бы он этого не сделал, то запорол бы не только свою жизнь…
24
Жизнь просрана (англ.).
ЧЁ-Ё-Ё-РТ!
«Сорок шесть из семидесяти восьми файлов проверены, инородных объектов не найдено», – сообщила система.
Эйч Пи посматривал на часы. Прошло больше минуты, у него осталось только девять, и ему придется уйти.
Давай, давай, давай… Чертов библиотечный тормоз! Идет сканирование…
«Семьдесят из семидесяти восьми файлов проверены, инородных объектов не найдено».
Он склонился над клавиатурой, перевел курсор на иконку «Интернет» и приготовился начать. Никаких браузеров, просто ввести нужные адреса, затем удалить с компьютера все закладки и cookie-файлы перед тем, как выйти из системы. Оставлять минимум следов…
Неожиданный шум у входной двери заставил его вздрогнуть. Эйч Пи поднял голову от клавиатуры и осторожно посмотрел поверх монитора. Дверь в компьютерный зал открыл невысокий мужчина в кожаной куртке, темных очках и надвинутой на лоб бейсболке.
Он остановился в дверях и обвел взглядом все рабочие места, и что-то во всем его облике немедленно заставило бешено звонить во все колокола охранные системы в голове у Эйч Пи.
Проклятье!
Она ввела номер и нажала на зеленую иконку.
«Идет соединение», – сообщил дисплей, но, поглядев на него секунд тридцать, Ребекка поняла, что что-то не так. В раздражении она прервала вызов и повторила ритуал. Самый последний смартфон, с помощью которого едва получается сделать элементарный звонок…
«Коммутатор управления полиции», – внезапно произнес голос в трубке, хотя не послышалось ни одного гудка соединения. Посомневавшись пару секунд, Ребекка произнесла:
– Лицензионный отдел, пожалуйста.
– Минутку.