Чтение онлайн

— Спасибо, — она попыталась улыбнуться, но неудачно. — Домой?

— Подписав заявление, вы свободны. Можно поздравить вас с тем, что вы так легко отделались.

Она кивнула, надевая халат, болтавшийся на ее тонкой талии, и завязала пояс. Теперь ее чистые золотистые волосы рассыпались по плечам. Через смотровую она вышла в коридор.

На контрольном пункте Анатолия оставила на коммуникаторе имя, адрес и другие данные, приложив к контракту отпечаток пальца. Интересно, во сколько обошлись ей медицинские услуги?

Вдруг она поняла, в каком она положении: без вещей, без кредита на ее имя. Как

она попадет в квартиру, куда надо добираться чуть ли не через весь город?

Она подошла к одному из общественных коммуникаторов, надеясь, что Вет — дома. На ее счастье, так и случилось.

— Анатолия? Где ты? Я три дня не мог дозвониться.

— Я была в медицинском центре. Знаешь, сейчас я не хочу об этом говорить. Вет, мне нужна помощь. Не можешь ли ты подбросить меня домой и в лабораторию?

— Конечно. Через минуту.

Анатолия отключилась, на душе было нехорошо. «Нельзя мне домой, я не могу туда идти». Она глубоко вздохнула. Никогда она так не тосковала по родительской ферме в Вермилионе.

«Так что же делать? Куда идти?» Ну, об этом потом. Лучше вернуться к работе, это отвлечет, она забудет мрак, и липкую кровь.., и зловонное дыхание Микки, пытавшеюся стащить с нее одежду.

«Мне всегда доставляло огромное удовольствие общение с Или Такка. Хотя в моей администрации подобрались талантливые люди, никто не обладает подобным ледяным умом. Она не оставляет места случаю, и ее интриги носят отпечаток гениальности. И ведь какая целеустремленность и хладнокровие! Она ничего не делает, если это не служит ее целям. Власть — вот ее единственная страсть.

Она прекрасно находит свои жертвы и играет на их слабостях, пока не добьется своего.

Представить себя с ней в постели — волнующее ощущение. Но в чем дело? Что за извращенное наслаждение — ведь я знаю, что в ее теле — душа дьявола. Ведь точно известно, что она использует свою сексуальность для обмана жертв и спит с теми, кем манипулирует. И все же я воспринимаю ее положительно, зная, скольких она погубила. В любовном жаре я чувствую дрожь во всем теле, хотя знаю, что в постели, — беспощадная убийца, которая казнит меня, даже не задумываясь, если то будет отвечать ее целям. По крайней мере, я знаю ее шуточки, но, черт возьми, как жаль несчастных дураков, попадающих под ее чары».

Из дневника Тибальта Седьмого.

Скайла, сидя на, командирском месте, следила, как исчезают Сассанские очертания на главном мониторе, когда она послала добавочный импульс в мощные реакторы «Крислы». Рассекая космическое пространство, огромный корабль набирал скорость, чтобы достигнуть тридцатого гравитационного уровня, что приближало их к скорости света, не нарушая компенсационных гравитационных возможностей корабля. Монитор на мостике слабо светился. Офицеры с облегчением изучали данные приборов на своих постах. Первый офицер сидела, закрыв глаза. Ее «сигнальная шапка», соединяла ее с корабельными компьютерами и навигационным коммуникатором.

Скайла сделала финальную проверку системных данных на дисплее. Далее космическое сканирование зафиксировало три грузовых корабля по направлению от Миклены, больше чем за восемьдесят градусов. На их пути был только легкий туман и

космическая пыль, отбрасываемая по ходу.

— Похоже, что путь до дома чист, — сказала Скайла. — Первый офицер, вы меня слышите?

— Так точно.

Скайла встала:

— Если понадоблюсь, я в своей резиденции.

Скайла быстро пошла по коридору. Она настроилась на волну Стаффы и, задумавшись, нахмурила свой высокий лоб.

«Не ловушка ли это? Черт бы побрал этого толстого дурака. Чего же хотят сассанцы? Войны? После того как Рома привез ультиматум Его Святейшества, здесь это вызвало большую тревогу. Сейчас, когда Скайла застала Стаффу врасплох, он сидел и печально смотрел прямо перед собой.

Она прошептала, разговаривая сама с собой:

— Стаффа, нельзя винить себя одного.

Дверь отворилась, и Скайла вошла в его комнату. Не так давно это было таинственное святилище Командующего. Здесь он запирался, чтобы строить планы и комбинации. Здесь он изводил себя воспоминаниями о жене, любимой Крисле, чьим именем назван корабль.

«И здесь мы впервые занимались любовью». Двадцать лет росло их чувство. Как, однако, незаметно, но беспощадно шло время. Пережитые вместе радости и горести, победы и трагедии скрепили то, что было между ними, в сверхпрочный сплав. Любовь незаметно пришла путями дружбы, уважения, восхищения. Но потребовался поступок Претора, чтобы они поняли, как много они значат друг для друга. Это единственное, что как-то примиряло ее со старым негодяем. Минуя приемную, она прошла через дверь направо от очага. Командующий сидел за столом, погруженный в свои мысли. Шлем венчал его темные волосы, как диадема. На дисплее во всю стену возникла трехмерная модель свободного космоса. Сассанские планеты светились голубым светом, риганские — оранжевым, ядовито-желтым был отмечен треугольник Итреатических астероидов, граничивший с обеими империями. Тут и там фиолетовыми стрелками и небольшими надписями были отмечены стратегические объекты.

— Мы выходим в пространство и набираем скорость, — сказала она ему. — Похоже, путь домой свободен. Нуль-сингулярность в двадцать пять часов.

Стаффа что-то проворчал.

Скайла встала сзади, массируя его плечи и наблюдая за его работой. Строчки статистических данных заполнили монитор. Больше всего цифр было внизу, где компьютерная система выводила заключение.

— Выглядит интересно. Что это?

— Статистические боевые факторы. — Он откинулся на сиденье, она обняла его за шею. — Пытаюсь понять, лучше ли предупредить Синклера о сассанской атаке или попытаться самим справиться.

— Что, по-твоему, предпочтительнее?

— Еще не знаю. Данные относительно возможностей Синклера противостоять атаке Джакре отрывочны.

Она удивилась:

— Будто ты знаешь, какие командиры будут у Синклера и какую цель поразит Джакре.

— Майлс скажет мне.

— Правда?

— А ты не любишь его?

— Толстый сассанский болван.

Стаффа задумался, машинально чертя что-то на бумаге. Он все смотрел на голографическую карту.

— Когда он согласился передавать информацию, я поверил. Он только начал изучать данные Седди, но уже осознал опасность. Можно сказать, что я чувствую это нутром, но он может рискнуть, потому что не больше нас хочет опустошения своей родины.